Хорошее самочувствие: Новая терапия настроений

В дополнение к чувству вины возникают депрессии, обиды, которые дают основания сделать один из следующих выводов:

1) я ничтожество, так как плохо поступаю (вывод, поддерживающий депрессию;

2) если окружающие заметят мои действия, то начнут презирать меня (вывод, поддерживающий обиду);

3) мне угрожает расправа или наказание (вывод, ведущий к волнениям).

Простейший способ определить, полезны или разрушительны мысли, это узнать, присутствуют ли в них искажения в процессе познания, описанные в главе третьей. Если они присутствуют, то депрессия, волнение, обида напрасны.

Наиболее вероятная ошибка, которая может присутствовать, когда человек испытывает чувство вины — это предположение о неправильности поступков, как истинное, так и ложное.

Недавно симпатичная женщина принесла мне запечатанную в конверт исповедь, сообщающую факты настолько ужасные, что вслух она их произнести не могла. В момент вручения девушка заставила меня поклясться в том, что я не разглашу написанное там и не буду смеяться над ней. Там говорилось: «Я отрежу свой нос и съем его». Ужас и страх, отразившиеся на ее лице, вместе с простотой написанного поразили меня настолько, что я потерял профессиональный самоконтроль и разразился смехом. К великой моей радости она тоже рассмеялась.

Утверждаю ли я, что человек никогда не поступает плохо? Естественно нет, я не придерживаюсь экстремистских, далеких от реальности позиций. Я просто утверждаю, что стремление к самоунижению, самонаказанию необоснованно и ненужно.

Вторая наиболее вероятная ошибка — это когда человек корит себя за то, что уже сделано. Эти суеверные, искаженные мысли приводят к средневековой охоте на ведьм. Человека могли подтолкнуть на совершение плохого, злого поступка, но не имеет смысла обзывать себя ничтожеством, потому что энергия расходуется на самоуничтожение, самонаказание, а не на творческий поиск решения проблемы.

Так же вызвать вину может и принятие ответственности за независящее событие. Предположим, кто-то критикует своего друга, болезненно реагирующего на это. Человек может обвинить себя в эмоциональном расстройстве друга и поверить в неуместность своих высказываний. В действительности причиной расстройства послужили его собственные мысли, а не критика.

Когнитивная терапия утверждает, что только собственные мысли влияют на чувства. Прочитав сказанное, человек может прийти к выводу, что его поступки не могут никого обидеть, и тем самым он оправдает вседозволенность. Так почему бы не бросить семью, не подшутить над женой и не обмануть делового партнера; если они расстроятся, то проблема только в их мыслях? Правильно?

Наверное, здесь мы пришли к необходимости повторного определения искажений в процессе познания. Итак, мы говорили, что эмоциональное расстройство человека его искаженными мыслями. Но только сам человек повинен в своих страданиях? Если он обвиняет себя в чьих-то мучениях — эта ошибка называется переприсваиванием на свой счет. Если же переживания вызваны не искаженными мыслями, то события, породившие их, реальны. Например, кто-то ударил меня в живот, и мне, естественно, стало больно. В данном случае ответственность за мои страдания лежит на ударившем, и утверждение о том, что меня ударили, не искажено. Угрызения совести обидчика и моя боль реальны. Необоснованные утверждения о долге — последний вид ошибок, ведущий к чувству вины. Многие думают, что понятия о долге — общеприняты и универсальны, на самом же деле они заключают людей в строгие рамки, например, я должен быть счастлив в любое время. Человек, приверженный этому правилу, испытывает чувство сильнейшего неудовлетворения при малейших расстройствах. Очевидно, что невозможно всем и всегда быть счастливыми, то есть это правило необоснованное и поражающее личность. Утверждение о долге, основанное на чувстве знания всего, делает человека уверенным в своем пророческом даре. Например: «Мне не следовало ходить на пляж в эти выходные, так как я был на шаг от простуды. Ну и дурак же я, теперь я проваляюсь в постели целую неделю». Такое отношение к себе далеко от реальности, потому что не было полной уверенности в роковых последствиях похода. Знающий точно последствия не поступил бы так; для людей характерно делать то, за что они упрекают себя впоследствии. Утверждение о долге, основанное на чувстве всемогущества, заставляет человека поверить в возможность его контроля над собой и окружающими. Человек пропустил подачу в теннисе и проиграл, утверждая: «Я не должен был пропустить эту подачу». А почему бы и нет, неужели вы играете в теннис настолько совершенно?

Очевидно, что эти три типа утверждений о долге создают необоснованное чувство вины и не представляют никаких значимых моральных ценностей.