Хороший год, или Как я научилась принимать неудачи, отказалась от романтических комедий и перестала откладывать жизнь «на потом»

Не хочу показаться мещанкой, но в тот момент я все же подумала, что об этом можно было сообщить заранее. Я отправилась в сувенирный магазин и купила кухонную лопатку с культовой квинтэссенцией несчастья, хотя саму картину так и не увидела. Вот вам постмодернизм в чистом виде.

Я отправилась в отель, где мне наконец-то позволили заселиться. Времени до выступления оставалось чуть-чуть. Я сполоснулась (спасибо, Осло!), сделала макияж, надеясь, что выгляжу вполне прилично для рок-фестиваля.

Могла и не беспокоиться.

Неудивительно, что большинство норвежцев, когда им представился выбор, слушать, как кто-то с проколотым пупком будет орать на них со сцены или как какая-то англичанка станет болтать о пирожных, выбрали первое. Как заявила мне одна случайная слушательница: «Книги — это не мое…» Что ж, понимаю…

Грандиозного успеха добиться не удалось. Когда все закончилось, пришли два электронных письма — оба интервью, которые я собиралась взять во время этой поездки, отменились, а университетской подруге неожиданно пришлось уехать. Более ранних рейсов в Данию не было, так что я оказалась на несколько дней предоставленной самой себе.

Нервный тик вернулся, плечи затекли (спасибо прогулке с рюкзаком). Я не могла повернуть головы, не поморщившись от боли. Отельный портье явно решил, что я ему подмигиваю, хотя у меня и в мыслях этого не было.

Другие участники надо мной сжалились и пригласили выпить с ними, но в баре было шумно, я не слышала ничего из того, что мне говорили, а после двух бокалов красного язык у меня стал заплетаться. Канадец средних лет с усами, которые заставили бы Пуаро покраснеть от смущения, предложил устроить грандиозный забег по местным клубам, но это было для меня уже чересчур. «Никогда не доверяй мужчинам с усами на дискотеке», — предупреждала меня мама. Я поблагодарила всю компанию за гостеприимство и предпочла забег до собственной кровати с теплым одеялом.

Но заснуть мне не удалось. Я лежала в постели и занималась первоклассным самоедством. В этом я большой мастер. При дневном свете мне обычно удается уговорить себя и реалистично оценить любую ситуацию — я напоминаю себе, что практически все можно считать «нормальным». Но в темноте я начинаю тревожиться обо всем. О няне, которую пригласила на следующую неделю, когда мне снова нужно будет выступать, и с которой Рыжик пока незнаком, но Легомена снова не будет, а все наши друзья оказались заняты. О деньгах, которые тратит Легомен. О сроках. О том, почему мои репродуктивные органы так ленивы, а бедра так широки. О том, почему меня это волнует. О неравенстве. О потере контроля. О жизни и о том, где провести несколько следующих лет. О том, что я — бедная и несчастная. О безумно харизматичном бывшем бойфренде с ослепительной улыбкой. О том, как премьер-министр Канады Джастин Трюдо удерживает младенцев на одной руке[33], и о том, скольких он уронил, тренируясь в этом трюке. Ну, вы знаете, все, как обычно…

Я перевернула подушку прохладной стороной, но это не помогло. Тогда я включила трек «сонной гипнотерапии», скачанный на смартфон как раз на такой случай. Записан он был под кричащим названием «СПАТЬ» — я составляла плей-лист в четыре утра и была слишком уставшей, чтобы заметить включенный верхний регистр. Может быть, это мне и помогло бы, если бы в конце плей-листа не оказалось песни Дэвида Боуи (RIP) Under Pressure (ей самое место в плей-листе «Песни, которые можно вслух распевать в машине»). Так что в два часа ночи я услышала что-то вроде:

«Вы проваливаетесь в глубокий сон… вам спокойно… вы знаете, что сможете легко заснуть… вы засыпаете и просыпаетесь отдохнувшей и расслабившейся…»

«ДЫН ДЫН ДЫН ДЫН-ДЫН-ДЫН-ДЫН! ДЫН-ДЫН-ДЫН-ДЫН-ДЫН-ДЫН-ДЫН! …PRESSURE!»

В пять минут третьего сна не осталось ни в одном глазу и размышления о возможных катастрофах продолжились. Теперь я стала беспокоиться из-за беспокойства. Исследования показывают, что ночная тревожность может так испортить наш сон, что это ослабит иммунитет и приведет — надо же! — к усилению тревожности. Я знаю, что сон необходим телу для восстановления сил. И сейчас я собственноручно губила возможность утром почувствовать себя лучше, лежа без сна и тревожась из-за этого!

У меня была масса работы. Когда я без причины оказалась вдали от семьи (интервью отменились), то почувствовала себя обязанной заняться ею. Время, проведенное без Рыжика, должно быть потрачено с толком. Я должна сделать качественную работу, иначе… иначе случится что-то ужасное… Когда я вернулась из последней поездки, сын указал мне на фотографию жены Дэнни Дайера в журнале Hello! и сказал: «Мама». Так что страхи мои не были лишены оснований. Но по ночам они усиливались стократно.