Хоть в СМЕРШ, хоть в штрафбат! Оружие Возмездия

«Живи, сволочь», – подумал я брезгливо и вышел из машины. Но предварительно не отказал себе в удовольствии сорвать с этого надутого индюка погоны, зашвырнув их как можно дальше в развалины. Побрызгав подошвы сапог антисабакином, который всегда держал под подкладкой шинели, быстро двинулся в сторону Деповской – времени у меня было в обрез. Этот порошок – все, что осталось у меня после обыска в «Смерше»: остальное, включая документы, изъяли – так что положение мое можно было назвать одной фразой: «полнейшее дерьмо». Тем более та «горячая» встреча, которую оказал мне Ковальчук, явно не придавала оптимизма относительно моей дальнейшей судьбы. А что, если и генерал Громов, которого я совсем не знал, окажется такой же сволочью? Ведь я же фактически явился с повинной и, хотя не ожидал оркестра с цветами, рассчитывал совсем на другой прием…

Пошел густой сырой снег, и я подумал, что это совсем неплохо: быстрее заметет следы. Минут через тридцать я вышел к дому Нины Блиновой – той женщины, с которой провел день в ожидании Совы – соседа напротив. На этот раз я подобрался к ее дому «с тыла», огородами, и с досадой обнаружил на ее веранде большой навесной замок. К счастью, из соседей, по-моему, меня никто не заметил, и я, отогнув проволоку, зашел в сарай рядом с домом, где хранился различный хозяйственный инвентарь: грабли, лопаты и прочая «дребедень».

«Наверняка она на работе», – подумал я, вспомнив, что моя «подруга», с которой я был знаком всего один день (правда, проведенный в хозяйкиной постели), работает в местной пекарне.

Сидя в холодном сарае на перевернутом ящике, я мучительно рассуждал: «Что же дальше? Зачем я здесь? Как вообще примет меня эта почти незнакомая мне женщина, у которой я оказался, в общем-то, от полнейшей безысходности?»

Однако странное дело, все эти полгода (даже когда был женат), я постоянно с теплотой в душе вспоминал эту румяную русоволосую красавицу с милым вздернутым носиком, которая несколько раз даже «приходила» ко мне во сне…

Часы у меня изъяли при обыске, поэтому о времени я мог судить по сгустившимся сумеркам. Наконец, по моим прикидкам где-то около семи вечера, хлопнула калитка, и я заметил в щель между досками одинокую фигуру женщины с кошелкой в руках: несомненно, это была та, которую я ждал. Когда женщина вошла в дом, минут через сорок я тихо постучал в окно веранды.

– Кто? – тревожно спросила она в полной темноте (режим светомаскировки пока не отменили).

– Это я, Николай (так я представился осенью).

– Какой Николай?

– Старший лейтенант Лемешев. Я был у вас в октябре. А вы Нина Блинова – ведь так?

Потом произошло нечто непредвиденное: подобной бурной реакции я даже представить не мог. Щеколда входной двери откинулась, и ко мне на грудь буквально бросилась хозяйка дома:

– Я так тебя ждала! Так ждала! Я знала – ты вернешься! Обязательно вернешься! Коленька ты мой милый!

Поначалу я даже растерялся, почувствовав солоноватый привкус слез на щеках Нины. Но потом и меня охватило всепоглощающее чувство страсти: я вдруг понял, что всегда любил эту женщину – с первой же нашей встречи, – еще даже этого не осознавая. Подхватив на руки, я внес ее в дом, ласково приговаривая:

– Дурочка ты моя любимая! Да разве я мог не вернуться?!

Глава 7 «Возвращение»

27 февраля 1945 г., г. Смоленск

1

В контрразведке

– Молчать, мать вашу! Под трибунал пойдешь!

Начальник окружного Управления генерал Орлов «распалялся» все сильнее, прохаживаясь перед стоящим перед ним по стойке «смирно» полковником Ковальчуком:

– И правильно он сорвал твои погоны – уверен, они тебе больше не понадобятся! В штрафбат отправлю, сукин сын!

Действие происходило около пополудни в оперативно-розыскном отделе, где, кроме Орлова и Ковальчука, находились генерал Громов и полковник Горобец. Настроение у всех было подавленное. Еще бы! Упустить вражеского агента, да к тому же явившегося с повинной с ценнейшей информацией! Такие вещи Москва не прощала!

– В общем так, товарищи офицеры! – резюмировал Орлов. – Час назад я разговаривал с генерал-полковником Абакумовым. Если не найдете Яковлева до утра, будет объявлен чрезвычайный розыск – со всеми вытекающими для вас последствиями! Вам понятно?!

Уже в дверях Орлов оглянулся:

– Докладывать о ходе розыска каждый час. А этого, – он кивнул на понуро стоящего Ковальчука, – под арест! Вплоть до особого распоряжения! Поиск возглавляет генерал Громов! Все! Я в Управление!

Когда Громов и Горобец остались одни, неожиданно раздался телефонный звонок. Докладывал капитан Земцов: он сообщил, что угнанная «эмка» найдена, но собака след не взяла.

– Чего и следовало ожидать, – заметил посеревший за последние сутки Громов.

– У меня тут имеются кое-какие соображения, товарищ генерал, – продолжал Земцов. – Разрешите доложить?

– Не по телефону. Жду тебя в отделе, да поживее – раскачиваться нет времени!

– Один из наших лучших оперативников-поисковиков, – заметил Горобец, когда генерал положил трубку.

– Твой «запасной вариант»?

– Можно сказать и так. Парень явно что-то надумал.