Христианская психология в контексте научного мировоззрения

Эта метафизическая потребность может проявиться в самых разных обстоятельствах — благополучных и неблагополучных, радостных и горестных. Обретение Бога также связано с этой потребностью — с обретением наконец «воды живой», утоляющей духовную жажду. Чарльз Дарвин говорил о том, что был потрясен видом джунглей и впервые в своей жизни ощутил это как явленный ему знак могущества и полноты бытия Божия. А ведь он был человеком отнюдь не пылким, скорее «деревянненьким», психастеничным и отчасти шизоидным. Но смотрите, как проняло вдруг!..

У одних переживания метафизического пространства приходят через любовь, у других — через потерю. Есть возрастные периоды, особо чувствительные к этому переживанию. Взять тот же подростковый возраст, о котором идет речь в воспоминаниях владыки. Как писал один поэт, «отрочество — это время кратчайшего расстояния между мной и человечеством». И дальше на протяжении всей жизни человек еще не раз переживает такие, как говорят психологи, «сензитивные периоды». Приблизительно — здесь нет механической точности — это 22–25 лет, 30–34, 40–45, 50–54 и другие. Словом, несмотря на всю сложность, запутанность происходящего, обнаруживаются некоторые собственно психологические закономерности.

Отдельный вопрос, на котором мы сейчас останавливаться не будем, а лишь упомянем его: всегда ли метафизическая потребность приводит к Богу?

Приходится ответить на этот вопрос отрицательно — не всегда; достаточно вспомнить о многочисленных «духовных прелестях», которыми соблазняет нас враг человеческий, также носитель духовности, — но уже другого рода.

Возвращаясь же к Дарвину, будем учитывать, что имеем дело с уже подготовленным, верующим человеком, но верующим скорее умом, воспитанием, традицией, принятыми нормами, а не всем естеством, «всей крепостью своей». И здесь невиданная ошеломляющая красота джунглей, их переполненность жизнью «пробивает» привычное, воссоединяя ум и сердце в дивном порыве к Творцу. В любом случае, когда мы говорим именно о поиске Бога, есть некая предподготовка, почва и есть зерно, событие, на нее падающее.

Сразу, конечно, приходит на ум евангельская притча о сеятеле. Но, если дерзнуть посмотреть на притчу с позиции психолога, первое, что придется признать, — это то, что речь в ней идет о душе; но какого именно возраста человек, наделенный этой душой, каковы его индивидуальные особенности, привычные способы действия и многое другое, как бы выносится за скобки или, по крайней мере, остается в тени. А между тем вся эта психологическая подоплека необыкновенно важна для судьбы человека, и, чтобы убедиться в этом, продолжим чтение текста владыки.

Итак, подросток обнаруживает в себе потребность в чем-то большем, чем долгожданный покой, любовь близких, защищенность, — словом, обнаруживает в себе метафизическую потребность.

Конечно, он не знает, что мы с вами так назвали эту потребность, но для того, чтобы захотеть есть, вовсе не обязательно иметь научное представление о сути голода и возникновении потребности в белках, жирах и углеводах.

Итак, казалось бы, почва готова, нужны лишь семена, которых она жаждет. И действительно, именно в этот момент появляется сеятель. Владыка вспоминает, как в школу к мальчикам приходит для беседы один из крупнейших богословов своего времени — отец Сергий Булгаков. Вот сейчас, ожидаем мы, зерна («глаголы вечной жизни») упадут на жаждущую их почву души и взойдут плоды благой веры. Но «проклятая» индивидуальная и возрастная психология мешают этому! У отца Сергия, констатирует митрополит Антоний, «явно не было никакого опыта работы с детьми, он говорил о Евангелии, о евангельской любви, о том, что мы призваны быть кроткими, смиренными, терпеливыми — это те добродетели, которые подросток четырнадцати лет никак не ценит. Нас учили воинскому строю, воспитывали в воинском духе, а вовсе не в том, что Ницше называл религией рабов. Я прямо кипел возмущением».

Оставим пока что подростка «кипеть возмущением» и постараемся ближе разобраться в уже напрашивающихся выводах. Их по крайней мере два. Первый, уже произнесенный: вера является общепсихологическим феноменом, и потому для ее полного рассмотрения необходимо привлечение научно-психологических знаний.