Христианский квартал

- Ради него, подумай обо мне...

Поднимаю руки к шее, скольжу пальцами по шву, отгибаю один, другой... раскрываю молнию. Подцепив снизу, снимаю шлем. Жмурюсь от яркого света...

Вижу облако, похожее на козу.

Бд-7: Трон в крови

Войдя в камеру, я невольно улыбнулся:

- Именно здесь меня держали земляне.

Конвоир хмыкнул и посмотрел в зарешёченное окошко, будто советуясь с небом. Старик Хило всегда был нетороплив и основателен в ответах. Наверное, за это его и ценил отец. Откашлявшись, Хило снял цепочку с моих запястий и заметил:

- На этот раз вы вряд ли выйдете отсюда императором.

* * *

В зале суда немноголюдно. Только люди императорской крови, да главы высоких кланов.

На судейской скамье трое. Справа - дядя Вуор. По центру - мой младший брат Керкер. Возмужал братец, взгляд стал серьёзён, движения степенны и точны. Это не тот испуганный юноша, которого я оставил в бараке десять лет назад, перед тем, как меня схватили земляне.

Отец недолюбливал его, считая размазнёй. Теперь бы Керкер ему понравился. Именно он три дня назад ворвался в тронный зал с ватагой вооружённых оборванцев. И увидел меня, одного посреди зала.

- Ваше Величество, приказываю отречься от престола!

- Наконец-то! - радостно воскликнул я.

И отрёкся.

А слева, на обвинительском месте, сидит двоюродный брат Ахад. Помню, как чудесно он пел на моём двадцать пятом дне рождения ещё в той, блаженной жизни, когда правил отец, а я был всего лишь наследным принцем.

- Пусть выйдет тысячник Охтор! - выкликает Ахад.

Скольких же пришлось отправить тебе на смерть, братец, чтобы чистый голосок превратился в этот скрежет жерновов?

* * *

Тот день выдался пасмурным. Я думал, что запомню его до мелочей, а теперь вот даже не могу сказать, какое тогда было число. Где-то в начале осени. Колеи развезло от недавних дождей. Скачущие лошади гвардейцев вздымали брызги грязи. Несколько капель попали мне на манжеты. Из дворца мы выезжали очень поспешно, и я не успел переодеться в походное. Отец был очень возбуждён.

- Это за Синим Бором, - сказал он мне. - Уже недалеко.

* * *

Тысячник Охтор опустился на колени перед судьями и коснулся лбом пола. Расшитый мундир совсем не идёт к его крестьянскому лицу. В прежние времена никто бы не дал чин тысячника простолюдину. Землян больше нет, а до порядка в обществе ещё ой как далеко. Что ж, мутная вода не вмиг делается чистой.

- Чтобы пробраться к Их бывшему Величеству мне пришлось потерять троих людей, - Охтор говорит тихо, даже с первых рядов зрители вытягивают шеи, прислушиваясь. - До ареста Их бывшее Величество возглавляли сопротивление, и потому я получил приказ освободить наследного принца из лап землян...

* * *

За Синим Бором лежало огромное железное яйцо, на треть зарывшись в землю, и оставив длинную борозду на поле. Вокруг него копошились солдаты, одни откапывали находку, другие обтёсывали срубленные деревья, готовя полозья.

Отец пошёл к Хило и распорядился о том, чтобы диковинную добычу перевезли в крепость.

А я с досадой смотрел на их суету и думал: "ну, железное яйцо с неба упало. Ну и что? Из-за этого нужно было нестись сюда сломя голову?" Жаль было испачканных манжетов.

Вечером находка лежала во дворе цитадели, а вокруг копошились фигурки мастеровых.

- Ваше Величество, никто не может вскрыть скорлупу, - докладывал Хило. - Она очень прочна.

- Если обычное яйцо бросить в огонь, скорлупа треснет, - ответил отец. - Пусть готовят большой костёр.

Когда железное яйцо было объято пламенем, мастеровые вдруг задрали головы и начали тыкать пальцами вверх. Мы с отцом подняли взгляды и увидели, как с неба падает большая железная бочка. Она зависла в воздухе над площадью, что-то спереди у неё загремело, и мастеровые стали валиться наземь, истекая кровью.

* * *

- Их Величество приняли меня наедине, - бормочет коленопреклонённый Охтор. - И удостоили большой чести и внимания. Но отказались покидать дворец и просили передать, что сопротивление бессмысленно и что все мы должны расходиться по домам...

- Настоящее предательство! - выкрикнул обвинитель. - Бывший наследный принц не только бросил нас, но и перешёл к землянам, призывая подчиниться захватчикам. Все слышали это в публичных речах, но многие думали, будто земляне его заставляют. Свидетельство тысячника Охтора показывает, что те же мысли бывший император высказывал и наедине, и что, когда выпал шанс вернуться к своему народу - он отказался! Ну, что вы на это ответите? - процедил Ахад, оборачиваясь ко мне.

- Скажи что-нибудь в своё оправдание, - просит Керкер.

Я посмотрел на судей и сказал:

- Моему поступку нет оправдания.

Кажется, даже Ахад смутился.

В зале повисла тишина. Наверное, они ожидали продолжения речи, но больше мне сказать было нечего.

* * *

Я стоял рядом с отцом в южной башне. Мы наблюдали, как железная бочка опустилась на землю и из неё повыскакивали человечки в диковинных костюмах и с палками в руках. Одни бросились к костру и начали оттаскивать горящие брёвна, другие же встали полукругом, тыча в разные стороны чёрными палками.

Хило доложил, что лучники готовы, и отец кивнул.