Христианство. Католичество. Реформация

В той же связи необходимо отметить, что и расколы для Церкви иногда бывают весьма полезными – cp. 1 Кор. 11:18.19. Раскол означает не только “протест” одной “партии” к другой. Он в то же время указывает и на ошибки, на то, что же для нас является существенным, а что второстепенным. Раскол открывает “глаза веры” и дает нам возможность посмотреть на всю полноту и многообразие христианской жизни, не останавливаясь лишь на красивом церковном символизме в стенах храма.

Разумеется, полностью осуществить Церковь в идеальном ее смысле на земле не удалось ни Августину, ни Лютеру (который в свое время частично отдал управление Церкви светским властям), ни любой другой конфессии. Тем не менее, Лютер наглядно указал и на эту проблему

Он, таким образом, указал и на вечно-животворящую силу самого Креста, под тенью которого и сегодня должна находиться вся Христианская Церковь. Именно в этой связи он повторил ту самую истину, о которой после Павла до реформатора говорил и Августин:

«Церковь “совершает поприще своего странствования среди гонений мира и утешений Божиих”, возвещая крест и смерть Господа, доколе Он придет»[490].

(14) С другой стороны, theologia Cruels у Лютера, тем более у немецкой Реформации, была особым лейтмотивом только в начале Реформации. Этой теологии не было суждено стать основным постулатом и итогом движения. Скорее, его особым акцентом стало эсхатологическое понимание веры, а также деление сотворенного бытия на “земное” и “духовное”.