Христианство. Католичество. Реформация

Первый момент необходимо искать в переживании веры перед Богом – как преодолении своего же собственного страха. Речь идет о персонализации веры, что остается типичным для протестантизма (Йозеф Ратцингер). Но не все смогли так глубоко пережить веру, как ее пережил реформатор. Тем более, сегодня, вряд ли, переживание страха в пользу веры как своего “оправдания” имеет такое значение и для самих лютеран на постхристианском Западе. Тем не менее, момент преодоления страха, место которого у человека и должна занять вера, сегодня и далее сохраняет, по своей сути, богословско-философскую и антропологическую значимость. Ибо правильное понимание веры – как преодоление закостенелого формализма и примитивного страха – относится к каждому человеку, независимо от него конфессиональной принадлежности.

Второй момент, полагаю, содержит главное. – Это провозглашение свободы совести человека (трактат реформатора «О христианской свободе»). Утверждение того, что душа, т. е. совесть человека, может управляться исключительно – и только – Словом, а не внешней силой (non vi, sed verbo). Церковные служители призваны увещевать и обращаться к совести верующего и неверующего лишь посредством Слова, а не воздействовать на него при помощи внешней силы (напр. инквизиции).

Наконец, третий момент: он, сегодня, уже ни кем не оспаривается.

Имеются в виду заслуги реформатора в переводе и распространении Писаний, а вместе с тем и просвещении людей. Разумеется, тогда это и стало возможным при помощи изобретенного книгопечатания.

Значимость этого момента была бы сравнимой с переворотом в возможностях передачи информации к концу XX века у нас: электронная почта, интернет, фейсбук, смартфон и т. д.

(4) Нашей задачей остается показать место Реформации в самой интерпретации Креста. Указать на ее особенности не только в связи с богословием, но и с характеристиками, предваряющими Новое время.

Эти характеристики в разных вариациях будут отражаться не только в богословской мысли. Они же будут отражаться и в философских умозрениях, в т. ч. в экзистенциальном направлении XIX–XX столетий. Наир., в понятиях личной свободы, в анализе отношений индивида с обществом, а также – в вопросе о критериях самой Истины для каждого.

Говоря о восприятии Креста немецкой Реформацией, необходимо, во-первых, подчеркнуть объективную сторону. А именно: само восприятие оправдания на основе смерти Христа как независимо от нас, т. е. объективно совершившегося события.

Разумеется, эту объективную сторону толкования мы уже находим в учении апостола Павла о жертве [402], особо развитом в теории сатисфакции у Ансельма, позже отраженном и в Аугсбургском Вероисповедании – с акцентуацией на приятие сего верой и даром.

Во-вторых. Интерпретация Креста немецкой Реформацией имеет и более радикальные акценты; она включает и субъективную сторону, начиная с призыва к