Христос и карма. Возможен ли компромисс?

Так, в 1935, отец Л. Малеве, изучив произведения св. Григория Нисского и св. Кирилла Александрийского[247], пришел в итоге к выводу, что для всех этих греческих богословов первых веков наша человеческая природа была во Христе «идеальной и одной реальностью, имманентной каждому человеческому индивиду по его неумножаемой и неделимой целостности»[248]. Мне кажется, что тут дано просто идеальное определение образа голограммы, а также того, что, как мы видели, происходит на евхаристии.

В XI веке еще один мистик выразил ту же мысль другими словами. Речь идет о св. Симеоне Новом Богослове. Этот греческий текст до Второй мировой войны вообще не подвергался серьезным исследованиям. И лишь после появления его перевода на французский язык в серии «Христианских источников» мы получили, наконец, доступ к этой жемчужине византийской мысли. Вот как в одном из гимнов Св. Симеон живо и образно описывает нашу физическую идентичность с Телом Христовым:

«Мы делаемся членами Христовыми, а Христос нашими членами. И рука (у меня) несчастнейшего и нога моя – Христос. Я же жалкий – и рука Христова, и нога Христова. Я двигаю рукою, и рука моя есть весь Христов, ибо Божественное Божество, согласись со мной, нераздельно; двигаю ногою, и вот она блистает, как и Он»[249]

Я еще раз хочу обратить ваше внимание: поскольку Бог в своей божественности неделим, из этого следует, что единая с этой божественностью человеческая природа Иисуса Христа тоже неделима. И тогда в такой идентификации моего тела с Его Телом уже нельзя сказать, что моя правая рука совпадает с Его рукой, а левая нога с Его ногой, и т. п.

Моя правая рука, сама по себе, уже весь Христос, как и моя левая нога и т. п. Вам это ничего не напоминает? Но св. Симеон Новый Богослов все же прибавляет что-то новое к узнаваемому нами образу. Он настаивает на том, что все это остается истиной и в ином смысле: что каждый из нас и все мы вместе будем тогда рукой Христа, Его ногой и т. п.

Мистики Запада

Православные христиане остались верны такому богословию, так как это их собственная традиция. Но мы сейчас увидим, что и западные мистики, вопреки тому направлению богословской мысли, которое стало на Западе доминирующим, в каждую эпоху возвращались к этой традиции снова и снова. Каждый из них делал это по-своему и выражал на своем языке, порой более научном, порой насыщенном образами. Но все на собственном опыте сполна пережили свою идентичность с воскресшим Христом.

Так Майстер Экхарт, перечисляя все, что Бог-Отец дал Своему Сыну Иисусу Христу, ставшему человеком, объясняет, что все это принадлежит отныне и нам, поскольку находится теперь уже в самой человеческой природе:

«Все, что Он дал Ему в человеческой природе, все это мне уже не более чуждо, чем Ему, не дальше от меня… Итак, чтобы нам суметь что-нибудь получить от Него, нам нужно возрасти так, чтобы быть уже за пределами времени, в вечности. В вечности все будет присутствующим… И все дела, некогда совершенные Господом, настолько дарованы мне, что я могу уже похваляться ими, как своими собственными заслугами»[250].

Здесь тоже, другим языком, говорится о некотором аналоге кармы. Свое спасение нам нужно «заслужить». Но вот, в нашем единении со Христом, Его «заслуги» вдруг становятся нашими и ведут нас ко спасению, как если бы это были нами приобретенные заслуги. По ту сторону пространства и времени Христи берет на Себя и нашу карму.

Предельно просто объясняет тождественность каждого человека со Христом Ангел Силезиус[251]. И заметьте, что у него речь идет не только о христианах. «Христос первый и последний человек. Первый и последний человек – это один только Христос, ибо все рождается в Нем и содержится в Нем»[252]. Мы все воплощены во Христе, эта тайна преодолевает пространство. Она касается всех людей, от первого до последнего человека, эта тайна преодолевает время.

6. Мистики даже пережили это на собственном опыте

Такое отождествление нашего тела с Телом Христовым не всегда остается на том уровне, на котором нужно кого-то убеждать. Оно может быть явлено и внешним образом, на глазах у всех. Приведу несколько примеров. Стоит сразу оговориться, что не все здесь так уж просто. Если я все же впутываю вас в эти сложности, то лишь потому, что игра стоит свеч.

Стигматы