Христос и карма. Возможен ли компромисс?

«Так отец учит своего сына плавать,Поддерживая его посреди течения реки.Но перед ним стоят две возможности, и он колеблется между ними.Ибо если поддержка его будет сильна и верна, дитя понадеется на нееИ никогда не научится плавать.Но если он не поддержит ребенка в нужную минуту,он нырнет и легко захлебнется…Так и Я вечно колеблюсь между двумя возможностями,Ибо если Мой промысл будет неизменен и чрезмерен,Люди никогда не станут самими собой.Но если Я не поддержу их в нужную минуту,Эти бедные дети захлебнутся в бездне греха.Такова эта трудность; она велика.И такова двойственность, такова противоречивость Моей задачи.С одной стороны, надо, чтобы они совершали свое спасение сами.Это закон. И его изменить нельзя.Иначе все станет бессмысленным. И люди перестанут быть людьми.А Я хочу, чтобы они были мужественны, смелы и свободны.Но с другой стороны, нельзя допускать, чтобы они захлебнулись в безднегреха.Такова тайна свободы человека, – говорит Бог.Тайна Моего промысла о человеке и его свободе…Таково достоинство, даруемое Нами свободе человека.Ибо Я Сам свободен, – говорит Бог, – и сотворил человека по Моему образу и подобию…И чем было бы спасение без свободы, без воли и труда свободного человека? Что оно может значить?Какой в нем смысл?Блаженство рабов, спасение рабов, рабье блаженство – к чему Мне оно.Какой смысл в любви раба?»[313]

2. Бог должен быть искушен

Единственное искушение в том, чтобы не любить

Итак, чтобы позволить нам любить, Богу нужно победить в нас все то, что нам мешает любить. Богу нужно победить наши соблазны.

Прежде, чем двинуться дальше, стоит сначала договориться, что же именно мы понимаем под этим словом. Это гораздо плодотворнее, чем составлять длинный список соблазнов и искушений, который обязательно окажется поверхностным и неполным, исходить нужно из самой сути понятия. Соблазном будет все то, что нам мешает участвовать в полноте Божественной жизни, все, что идет против любви. Это единственный закон, установленный Богом: «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя» (Лк 10:27). Этим все сказано. Все усилия моралистов нужны лишь для того, чтобы помочь нам исполнить этот закон. Но, к сожалению, нередко бывает, что эти теоретики морали теряют из виду самую суть, и это уводит их очень далеко от закона любви. Сколько непоправимых ошибок и ужасных поступков было совершено во имя Бога любви!

И тут снова свидетельства тех, кому удалось вырваться из страны смерти, могут нам помочь нащупать эту суть. Вот, например, свидетельство Стефана фон Янковича, которого мне посчастливилось знать лично: мы не раз встречались на разных конференциях. С. фон Янкович – венгерский архитектор, получивший в детстве, как он сам признает, очень строгое католическое воспитание. В момент восстания в Будапеште осенью 1956 он с головой уходит в политику, в деятельность по освобождению страны. После вторжения советских войск он вместе с семьей бежит за границу, и ему удается добраться до Швейцарии. Он попадает в аварию, после которой получает восемнадцать переломов и чудесный опыт околосмертных переживаний. Оказавшись за пределами тела, он заново видит всю свою жизнь. Вот как позднее он описывал то, что пережил во время такого пересмотра жизни: