Хроника белого террора в России. Репрессии и самосуды (1917–1920 гг.)

1 мая (18 апреля) 1918 г. Дневник полковника М. Г. Дроздовского: «Стали на ночлег в Федоровке – одна из паскуднейших деревень Таганрогского округа, гнездо красной гвардии и ее штаба. Отобрали всех лучших лошадей из награбленных, не имеющих хозяев. Отобрали оружие. Много перехватили разбегавшихся красногвардейцев, захватили часть важных – прапорщика, начальника контрразведки, предателя, выдавшего на расстреле полковника и часть казаков из станицы Новониколаевской и т. п. Трех повесили, оставили висеть до отхода, указали, что есть и будет возмездие, попа-красногвардейца выдрали. Только ради священства не расстреляли, ходил с ружьем с красной гвардией, брал награбленное, закрыл церковь и ограбил ее. Страх нагнали. Левее, оказывается, шла еще казачья колонна, по Егорлыку вверх, обезоруживая население, казня виновных. Идет очищение, идет возмездие»[286]. Опять-таки дополнение Андреянова: «18-го Отряд двинулся на Федоровку, увозя с собой добровольцев казаков – будущая четвертая сотня. В Федоровке обнаружили зарытое оружие, захватили коммунистов, повесили их на виселице, приготовленной ими для казаков станицы Ново-Николаевской»[287].

2 мая (19 апреля) 1918 г. Николаевка: Великий четверг. Дневник полковника М. Г. Дроздовского: «Выступили в 8 часов. По дороге захватили несколько «гусей» – один комиссар, один большевистский интендант и т. д.»[288]

2 мая (19 апреля) 1918 г. отступающая с Кубани на Дон Добровольческая армия снова в Лежанке. Утром в селе повесили захваченных комиссаров и они висели, несмотря на церковный праздник – Великий четверг[289].

3 мая (20 апреля) 1918 г. отряд полковника М. Г. Дроздовского занял Таганрог. Согласно сообщениям советских газет, в Таганроге Дроздовский расстрелял несколько десятков человек. Указанные обезличенные цифры отчасти подтверждаются точной цифрой в этой же газете о более ранних расстрелах (19 членов Совета) в Бердянске[290].

4 мая (21 апреля) 1918 г. партизанский белоказачий полк в селе Гуляй-Борисовка на Дону взял 300 пленных. Как часто указывается в исторической литературе, впервые, в связи со Страстной Субботой, пленных решили не расстреливать[291]. Как вспоминал Б. Казанович: «Здесь я впервые от начала 1-го похода получил приказание ген. Богаевского: по случаю страстной субботы пленных не расстреливать»[292]. Впрочем, это указание генерала Казановича и данные историка А. В. Венкова существенно корректируют более точные мемуары первопоходника И. Какурина: «Пленных сгоняли на площадь на краю слободы. Вскоре их набралось у партизан генерала Казановича более 300 человек. Здесь впервые от начала похода было получено приказание генерала Богаевского, по случаю страстной субботы пленных не расстреливать. Но суровая действительность заставила военно-полевой суд отнестись к некоторым из них более строго»[293].

4 мая (21 апреля) 1918 г. в Страстную Субботу добровольческий отряд полковника М. Г. Дроздовского входит с боем в Ростов-на-Дону[294]. Через сутки под натиском красных войск дроздовцы были вынуждены покинуть город. По воспоминаниям В. А. Антонова-Овсеенко, Дроздовский бросил на поле боя «6 орудий, до 70 пулеметов и до 100 повозок с военным имуществом… Наши гнали их еще верст 20 от города. Захвачена была и канцелярия штаба дроздовцев, и два больших ящика с георгиевскими крестами, медалями и т. д.».

Этим временным взятием города завершился дроздовский поход Яссы-Дон, для которого была характерна жесткая практика репрессий. Только свидетельства, приведенные выше в тексте при описании указанного похода, говорят о примерно 400 расстрелянных и повешенных «большевиков и комиссаров» по пути следования отряда М. Г. Дроздовского. Данная цифра, на наш взгляд, является минимально-отправной, данные цифры следует умножать, по крайней мере, вдвое. Укажем, например, на деятельность только отдельной команды разведчиков особого назначения под командованием Бологовского при отряде Дроздовского. За время похода Яссы-Дон указанная спецкоманда истребила более 700 человек, в том числе около 500 непосредственно в Ростове-на-Дону[295].