Хроника либеральной революции

Чтобы познакомиться с этим компроматом, в Швейцарию послали Алексея Ильюшенко, в ту пору начальника Главного правового управления президента. Кроме того, была осуществлена беспрецедентная акция — на один день на самолете внуковского спецавиаотряда, без соответствующих документов, из Швейцарии, где он в ту пору скрывался от своих российских недругов, «генерала Диму» вывезли в Москву. Как утверждал в одном из своих интервью Руцкой, во «Внуково-2» «пограничники попытались задержать» Якубовского, но его встречала группа «Альфа», не позволившая это сделать. «Дима» был доставлен на один из объектов Главного управления охраны, где с ним побеседовали несколько высокопоставленных должностных лиц из окружения президента и, надо полагать, получили от него вожделенную информацию. Такая вот детективная история. По версии Руцкого, 27 июля Баранников доложил президенту, что получил ордер на задержание Якубовского за нарушение установленного законом порядка пересечения границы, выданный Генеральным прокурором, и должен осуществить это задержание. За этим и последовала отставка.

Наконец, третью версию выдвигает в своих воспоминаниях Сергей Филатов. Он пишет, что за двадцать минут до последнего визита Баранникова к президенту Ельцин позвонил ему, Филатову:

— Ну, что будем делать с Баранниковым?

— Теперь надо снимать, Борис Николаевич, — ответил Филатов. — Баранников начал сбор компромата на членов комиссии (которая расследовала историю с поездкой в Швейцарию жен Баранникова и Дунаева. — О.М.) и уже завел несколько уголовных дел. Он теперь не остановится ни перед чем. Не снимете, он со всеми счеты сведет, а вас предаст, если уже не предал.

Как можно понять, именно этот совет, который он дал президенту, по мнению Филатова, и стал последней каплей, побудившей Ельцина принять нелегкое для него решение об отставке Баранникова.

Нетрудно видеть, что все три версии в общем-то похожи друг на друга. Общий смысл всех трех: больше всего Ельцина возмутила реакция министра безопасности на полученный выговор, — вместо того, чтобы, как говорится, извлечь урок из случившегося, проявить покорность и лояльность, он разворачивает мощное контрнаступление на близких президенту людей, на людей, которым он доверяет; можно ли в самом деле положиться на такого?

Сам Ельцин в «Записках президента» дает собственное объяснение, почему он не поставил вопрос об отставке Баранникова еще на Совете безопасности 26 июля и о чем они говорили с министром утром 27-го. На СБ президент, по его словам, решил не смешивать два разных вопроса. Приняв же Баранникова на следующий день, он задал ему лишь один вопрос: правда ли, что его жена ездила на деньги «Сеабеко» в Швейцарию и что за три дня они вместе с женой Дунаева истратили там сотни тысяч долларов? Министр, «опустив голову», ответил утвердительно. После этого президент сообщил ему, что в три часа он будет снят с должности министра. Вроде бы достаточно убедительное объяснение, хотя не вполне ясно, почему нельзя было встретиться с Баранниковым не после заседании СБ, а до него, с тем чтобы на Совете безопасности все окончательно и решить.

ВС защищает министра

По логике вещей, Хасбулатов и K° вроде бы не должны были особо возражать против отстранения министра безопасности: в общем-то, они не жаловали Баранникова, будучи уверенными, что он душой и телом предан президенту. Сам министр изо всех сил демонстрировал эту преданность. Так, во время мартовско-апрельского кризиса, когда Ельцину реально угрожал импичмент и поражение на референдуме, он часто появлялся рядом с президентом, следовал за ним, словно тень, как бы наглядно демонстрируя, на чьей стороне МБ. Как-то в порыве раздражения Хасбулатов даже назвал его президентским адъютантом. Однако стоило Ельцину уволить министра, как ВС тут же сделал привычную для него враждебную по отношению к президенту стойку. Уже на следующий день Президиум этого органа принял постановление, в котором признал указ президента об освобождении Баранникова «не имеющим юридической силы». Утверждалось, что Ельцин нарушил закон «О Совете Министров РФ», согласно которому министр безопасности, как и прочие силовики, назначается и освобождается с согласия Верховного Совета. (В действительности никакого нарушения не было: Баранников занял свой министерский пост задолго до того, как была введена норма, предписывающая такое согласование.) Хасбулатов пригрозил, что, если постановление «окажется неэффективным, будет созвана сессия Верховного Совета».