Хроника расстрелянных островов

Он расположил батальон полукругом, далеко вперед и на фланги выдвинув станковые и ручные пулеметы, которые должны были рассекать наступающие цепи гитлеровцев. Расчет его оправдался. Едва закончился артиллерийский и минометный обстрел, как немцы устремились в атаку. Их встретил перекрестный пулеметный огонь, и первая атака тут же захлебнулась. Противник отступил. Особенно метко бил в центре станковый пулемет Артамонова. Сержант находился в дзоте, господствующем над всей близлежащей местностью. С правого фланга вел огонь из ручного пулемета сержант Титов — единственный, кто остался в живых после западни, устроенной немцам пулеметчиками на западной приморской дороге у кладбища.

Когда последняя цепь немецких солдат скрылась в лесу, Морозов решил пробраться в дзот Артамонова. Ему хотелось лично поблагодарить сержанта и заодно с фронта осмотреть позиции своего батальона. Он уже направился к дзоту, взяв с собой двух связных, как из-за леса, чуть ли не задевая за вершины деревьев, вылетели три немецких бомбардировщика. Они закружили над развилкой дорог. Послышались частые взрывы бомб. Морозов вернулся в свой окоп. «Пробомбят наши позиции, и снова атака», — понял он.

До полудня немцы беспрестанно штурмовали позиции 33-го инженерного батальона. К Морозову то и дело поступали доклады о потерях в людях. Ему становилось ясным, что оставшейся горстке бойцов развилку дорог не удержать. К тому же бомба угодила в дзот Артамонова, и головной станковый пулемет замолчал. Морозов хотел послать своего связного к сержанту, но прибежал подносчик патронов Филатов.

— Что с Артамоновым?

— Ранен в руку… Завалило дзот… Еле выбрались из-под земли… Трое нас только осталось… И патронов нету… Кончились…

Морозов показал Филатову на пять коробок с лентами, набитыми патронами.

— Возьмите. И запомните: последние.

— Запомним, товарищ капитан!

— Передайте сержанту: держаться!..

Запыхавшийся Филатов пробежал к дзоту, на развалинах которого наводчик Жуков и Артамонов устанавливали «максим», и бросил к их ногам пять коробок с патронами.

— Последние… Капитан Морозов приказал держаться… Жуков взял коробку, вынул ленту и привычным движением протянул ее в приемник.

Артамонов, морщась от боли, тер пальцами раненую руку, туго перевязанную бинтом.

— Гранат-то сколько у нас? — спросил он.

— Две. — Филатов вынул из-за пояса гранаты. — Засыпало остальные. Может, достать, товарищ сержант? — предложил он, присматриваясь, где начать раскопку.

— Попробуй, — согласился Артамонов. — Я тебе не смогу помочь, — показал он на раненую руку.

Филатов приподнял край торчащего из-под земли бревна и провалился по пояс.

— Ага, близко тут! — воскликнул он, пытаясь выбраться из ямы.

— Фашисты идут, — спокойно сказал Жуков, прилаживаясь к пулемету. — Даже остыть «максиму» не дают…

— Какая по счету атака-то будет? — поинтересовался Филатов.

— У них спроси. Они счет ведут. А нам некогда, — проговорил Жуков, ожидая команды для открытия огня.

— Давай! — подтолкнул его Артамонов, когда немцы приблизились к дзоту метров на сто. Длинная очередь рассекла наступающих гитлеровцев на две половины, и они, оставляя стрелявший пулемет в центре, обошли дзот справа и слева. Артамонов приказал Жукову бить во фланги бежавшим вперед немцам и вскоре понял, что оказался у них в тылу. Бой разгорелся в лесу, на линии окопов, которые занимал батальон. До него доносились частая стрельба, взрывы гранат и крики людей; чувствовалось, что под натиском превосходящего по силам, обозленного врага их боевые товарищи отступали в глубь полуострова. Непонятно лишь одно: почему фашисты оставили пулемет в покое? Очевидно, думают после вернуться и покончить с ним.

Жуков развернул «максим» в тыл.

— Не стрелять! И наших побьем! — предупредил Филатов.

Артамонов раздумывал: что же предпринять? Оставаться на месте нельзя: немцы прикончат их. Но куда идти? Вперед, назад, направо, налево? Везде враги.

— Что же будем делать, товарищ сержант? — спросил его Филатов.

— Пойдем на север. Будем пробиваться к маяку Тахкуна, — решился Артамонов.

Они пересекли дорогу и побежали по обочине в лес. Жуков катил за собой пулемет, Филатов нес оставшиеся две коробки с лентами. Бой гремел где-то впереди. Артамонов намеревался обойти немцев слева и присоединиться к своим. Напрямик, через заросли кустов, они пробирались по лесу. Больше всех доставалось Жукову: «максим» то и дело цеплялся за сучья и корни.

Шедший впереди Филатов неожиданно замер, прижимая палец к губам, Артамонов подошел к Филатову. Тот раздвинул ветви двух елок и показал сержанту на небольшую лесную полянку. Артамонов увидел человек пятнадцать гитлеровцев, возившихся у четырех небольших минометов. «Напоролись, — мелькнула у него мысль. — Куда же теперь? Заметят — конец…»

С полянки раздались резкие выстрелы: четыре миномета, поставленные почти вертикально, выбросили мины. Послышался новый выстрел, за ним второй, третий, четвертый. Немецкие минометчики начали беглый обстрел полуострова Тахкуна. Они так увлеклись стрельбой, что совершенно не оглядывались по сторонам.