Хроники Даманского

– Техничка была совсем «старенькая», и по дороге моя группа сильно отстала. Когда мы подъехали к Даманскому, то увидели ГАЗ-69 и БТР. Рядом с ними стояли водители. Когда остановились, я спросил у водителей где Стрельников и остальные. Отвечают пошли навстречу китайцам поперёк Даманского. Я решил двигаться вокруг острова, чтобы отсечь китайцам путь на их берег. Кроме того, вдоль берега, где было меньше снега и зарослей, идти было удобнее, чем через сам остров. Дал команду «За мной» и побежал. Остальные гуськом двигались позади меня.

Ещё когда я двигался, то услышал, как кто-то разговаривает на повышенных тонах. Это «общались» старший лейтенант Стрельников и командир китайцев. Рядом стоял старший лейтенант Николай Буйневич, оперуполномоченный особого отдела 57-го погранотряда, и ещё восемь наших пограничников. Перед ними в две шеренги стояли китайские солдаты. Расстояние между сторонами составляло два – три метра.

Кроме группы Стрельникова на острове находилась группа сержанта Владимира Рабовича – десять человек. Думаю, что Стрельников, напоровшись на засаду, оставил эту группу на острове, а сам отправился на переговоры. С целью предотвращения кровопролития он потребовал у китайской стороны предоставить уполномоченного. Переговоры проходили на льду протоки, разделявшей Даманский и китайский берег. Наверняка это место было выбрано не случайно, поскольку не просматривалось с советского берега Уссури.

Отмечу, что у всех наших военнослужащих автоматы были в положении «на плечо» либо «за спину», а магазины находились в подсумках. Более того, накануне поступила команда снять с приданных заставам БТРов боекомплект.

Когда мы уже были на середине Даманского, неожиданно послышался выстрел. Он раздался на самом острове. И тут же увидел, как первая шеренга китайцев, стоявших перед группой Стрельникова, расступилась. Вторая шеренга уже держала оружие на изготовку. Раздался треск автоматных очередей, и наши ребята один за другим повалились на лёд реки. Одновременно на острове открыли огонь по группе Рабовича. Никто из её состава не успел выстрелить в ответ. А затем китайцы стали добивать раненых…

Я тут же дал команду: «Огонь!» Парни из моей группы спросили: «Это что, война?» Всех же приучили к мысли, что стрелять ни в коем случае нельзя, не поддаваться на провокации. Я им кричу: «Давай, пали! Там наших положили! Потом разберёмся» И ещё я сразу же приказал вести огонь одиночными и прицельно. Понимал, что подмога придёт не скоро.

Со мной было двенадцать человек. Как бежали цепочкой, так и попадали в снег. Первым делом мы ударили по тем китайцам, что расстреляли группу Стрельникова. Они бросились наутек, но более половины из них достали наши пули.

Как только мы открыли огонь, нам ответили и с острова, и с китайского берега. Оказалось, что на острове до хрена солдат противника, которые скрывались в зарослях кустарника, в тридцати-сорока метрах от нас. Они были одеты в маскхалаты и потому трудноразличимы.

К стрелковому огню добавился миномётный. По моей группе миномёты не били. Видимо, мы оказались слишком близко к китайским солдатам, сидевшим в засаде. Но машинам, стоявшим за островом, досталось основательно – почти сразу же подожгли ГАЗ-69 и «техничку». Их водители успели запрыгнуть в БТР, они хотели помочь моей группе, понимая, что мы ведём неравный бой. Но бронетранспортёр не смог въехать на крутой и обрывистый берег острова и ушёл в тыл.

Хотя в самые первые минуты боя я приказал подчинённым стрелять только одиночными выстрелами, наши боекомплекты стремительно таяли. О происходящем нужно было доложить на заставу. Я знал, что на нашем берегу реки, прямо напротив Даманского находилась телефонная розетка. Я по очереди отправил туда двух бойцов. Сначала пошёл Александр Шестаков, наш хлебопёк. Затем отправился Ерёмин. Им нужно было пробежать триста пятьдесят метров по открытой местности, которая простреливалась из множества стволов. Да ещё по льду. Задача самоубийственная, но её нужно было выполнить!

Перед тем, как отправить ребят, проинструктировал – как бежать, как перекатываться. Говорю: «Если понимаешь, что бьют по тебе, упади и прикинься мёртвым. Замри!»

Младший сержант Юрий Козусь

И они пошли. Шестаков по пути был убит, а Ерёмина ранило. Когда по нему открыли огонь, он сделал, как я сказал, – упал и не шевелился. Его позже подобрали бойцы из группы Бубенина и отправили в госпиталь.

Примерно через час боя у нас почти не оставалось боеприпасов. Мы с Юрием Козусем подползли к погибшим и забрали неизрасходованные патроны у них. В этот момент я отчётливо заметил, что интенсивность огня с вражеской стороны снизилась. И тут же послышалась интенсивная стрельба на другом конце острова.