Хроники Даманского

Едва получив сообщение о нападении, Леонов приказал снять с учений мотомангруппу и школу сержантского состава. Им была дана команда двигаться к Даманскому. Сам начальник отряда вместе с начальником политотдела отряда Константиновым вылетел на участок 2-й заставы. Вспоминает Александр Кочкин:

– Во время учений наша мангруппа действовала совместно с армейскими подразделениями. Сначала наступала, затем действовала в обороне. Внезапно прилетел вертолёт. Я оказался поблизости с местом его приземления и увидел, как прилетевший вертолётчик что-то докладывает полковнику Леонову. Прислушался: «На «Нижне-Михайловке» какая-то стрельба. Китайцы машину сожгли!»

Леонов заметил меня, приказал сесть в его командирский «козлик» и отправил в аэропорт Имана. По прибытии в аэропорт Леонов приказал мне дождаться колонну БТРов мангруппы и провести её на «Нижне-Михайловку», так как я знал тот участок. Одновременно Леонов дал команду заменить учебные боекомплекты на боевые прямо на трассе Владивосток-Хабаровск, а сам, вместе с Константиновым, на вертолёте улетел к месту событий. Я дождался колонну и повел ее ко 2-й заставе. Шли с максимально возможной скоростью – 90-100 километров в час. Понесли первые потери: 152-й отстал, а у одного из БТР-60 лопнула камера.

Пока колонна двигалась в сторону «Нижне-Михайловки», вертолёт подлетел к Даманскому. Леонов приказал пролететь над ним, чтобы провести разведку.

– Вокруг все горело: кусты, деревья, две машины, – вспоминает Константинов. – Мы полетели над нашей территорией, наблюдая за Даманским. У какого-то дерева увидели наших солдат, приземлились. Я стал высылать группы солдат на поиски раненых, дорога была каждая минута!

Около 12.00 китайцы стали покидать Даманский. В южной части острова ещё оставалась группа младшего сержанта Юрия Бабанского. Он вспоминает:

– Бой для моей группы закончился с появлением над островом нашего вертолёта. Я услышал, как где-то в тылу китайцев засвистели рожки – видимо их командиры подали команду на отступление. Огонь стал стихать, вражеские солдаты стали организованно отходить. Мы посылали им вдогонку последние патроны. В ответ нам больше никто не стрелял.

Вертолёт сел напротив острова, за косой, тянувшейся вдоль берега Уссури. Из него высадились Константинов и бойцы комендатуры. Рассыпавшись в цепочку, они пошли в атаку на остров. В тот момент я испугался, что нас застрелят свои же – перепутают с китайцами. У меня с собой была ракетница и несколько сигнальных патронов. Тут я задумался: нас учили, что красная ракета обозначает нарушение в сторону границы, белая – нарушение от границы. А как обозначить, что я свой? Решил выстрелить зелёным патроном. Дал сигнал. Ракета ушла в воздух, но никто из группы Константинова не обратил не неё внимания. Тогда я приказал оставшимся в живых: «Лежите и не шевелитесь», а сам пополз навстречу своим.

Едва я начал ползти, как надо мной просвистела пуля. Видимо, где-то сидел китайский снайпер, прикрывавший отход своих. К счастью, рядом был обрывистый берег. Скатившись вниз, я ушел из-под огня. Приподнявшись, начал махать рукой, мол – я свой! Но, как и предполагалось, комендантские не особо разбираясь, стали садить по мне из автоматов. Я тут же залёг и закричал: «Я свой! Не стреляйте!» Хорошо это услышал подполковник Александр Константинов, шедший в цепи. Он тут же приказал прекратить огонь.

Поднявшись, я подошёл к Александру Дмитриевичу и доложил о случившемся. Он первым делом спросил, где находится тело Стрельникова? Я указал направление. Начальник политотдела сказал: «Веди». Ползком добрались до берега напротив места расстрела и стали наблюдать. Китайцев нигде не было видно.

Константинов говорит: «Нужно ребят вытащить. Давай прыгай вниз с берега. Подашь мне погибших. Если начнут стрелять, прячься за телами. А мы тебя прикроем». Было, конечно, страшно. Но дело делать нужно! Спрыгнул с берега вниз, улёгся на лёд, но тут же понял – всё равно на этом месте как на ладони, не спрятаться. Была – не была, поднялся в полный рост. С берега мне скинули телефонный провод – вытаскивать убитых. Первым я привязал к нему тело Стрельникова. С берега начали тянуть, ничего не получается, тело упирается в снег, не идёт. Тогда я прервал это мучение, отвязал Стрельникова от провода, поднял его и понёс на себе.

Донёс до берега, передал наверх. Затем, второго погибшего – Буйневича. Тут мне на подмогу спрыгнули двое: рядовой и офицер – лейтенант Николай Зарубин. Втроём мы передали на берег оставшиеся тела. Китайцы целились в нас. Мы их видели. Но не стреляли – позволили вынести погибших.

Затем одна часть группы Константинова вынесла тела на советский берег Уссури. Вторая часть прикрывала тех, кто занимался переноской. Я помог погибших донести до вертолётной площадки, спешно организованной там. Здесь попросил кого-то дать закурить. Выкурил одну сигарету, вторую и… отключился. Пришёл в себя только на заставе. А как туда попал, не помню.

А вот как вспоминает тот момент Константинов: