Читаем Хрущев. Смутьян в Кремле полностью

Днем 16 сентября Хрущев встречался с членами сенатской комиссии по иностранным делам, где он впервые увидел двух будущих президентов США – Д.Ф. Кеннеди и Л. Джонсона. В книге «Лицом к лицу с Америкой» ее авторы так описали их первую встречу: «Какой молодой!» – говорит Никита Сергеевич, пожимая руку Кеннеди. «"Это не всегда мне помогает", – ответил тот, намекая, что многие возражают против выдвижения его кандидатуры на пост президента, мотивируя это тем, что Кеннеди слишком молод».

Вечером 16 сентября я приехал вечером в Вашингтон, когда в нашем посольстве происходил обед в честь президента США. А на другой день я был включен в группу, разбиравшую письма американцев Хрущеву. Поскольку многие американцы писали Хрущеву прямо в Москву, другие обращались к нему через свои газеты, то те 15 тысяч писем, которые были посланы в Посольство СССР, были лишь малой толикой обращений к Хрущеву. Здесь были письма от людей, представлявшие все социальные, этнические и возрастные группы Америки. Один мальчик, возможно без согласия родителей, приглашал Хрущева и всю советскую делегацию в родительский дом и прилагал план, на котором было показано, в каких комнатах он разместит гостей. Ребенок не знал, что для размещения всех лиц, сопровождавших Хрущева, понадобилось бы несколько десятков таких домиков. Приглашал Хрущева посетить его квартиру и негр из Гарлема. Он сообщал Посольству СССР, что нарочно не предал огласке свое приглашение, так как в случае отказа Хрущева посетить его, советский руководитель мог бы оказаться в неудобном положении: «Весь мир бы узнал, что руководитель рабочего государства отверг приглашение рабочего нефа». Какая-то портниха предложила Нине Петровне Хрущевой сообщить ее размеры, чтобы успеть сшить ей платье.

Было немало и подарков. Среди них преобладали книги «Священного писания» на русском языке. Скоро целая стена в комнате, где разбирались письма, оказалась заставленной томиками «Библии». Некоторые дарители подчеркивали те места в «Новом завете», которые Хрущев должен был обязательно прочесть. Был прислан и кекс, который вызвал подозрение у службы охраны. Кекс был взят на проверку. Через некоторое время мы узнали, что яда в кексе не было. Видимо, поэтому кекс в нашу комнату не вернулся, а остался у охранников посольства. Впрочем, некоторые американцы не верили, что их дары и их письма дойдут до Хрущева. Один из них писал, что «наверное, парень, который читает мое письмо, поражается моей наивности и думает, какой же я дурак, если думал, что это письмо получит лично Хрущев».

Полученные письма можно было разделить условно на 4 группы. Около тысячи писем были от друзей СССР, возможно от коммунистов или сочувствовавших им американцев. Примерно столько же было писем от яростных ненавистников СССР и лично Хрущева. Многие из них были направлены эмигрантами из Венгрии и Украины. Они были заполнены проклятиями в адрес Хрущева и часто сопровождались карикатурами на него. Еще около тысячи писем было написано сумасшедшими или людьми, находившимися в дурашливом настроении. Тут были идиотские проекты, как разрешить все мировые проблемы, предложения достичь Луны и планет Солнечной системы с помощью ракет, придуманных авторами писем, разоблачения всевозможных мировых заговоров и многое другое.

Однако подавляющее большинство писем было явно направлено душевно уравновешенными людьми и придерживавшихся взглядов, характерных для большинства американцев. Для них СССР была «империей зла», еще задолго до того, как Рейган пустил в оборот эту фразу. Россия всегда казалась многим американцам таковой еще со времен царей. После октября 1917 года российское государство обрело к тому же черты безбожной и аморальной власти. После начала «холодной войны» советская угроза стала темой многочисленных политических заявлений, радио– и телепередач, кинофильмов о русских шпионов. Комиссии конгресса США и различные общественные организации «разоблачали» тысячи мнимых агентов Кремля в школах и государственных учреждениях, Голливуде и Государственном департаменте. Для подавляющего числа американцев Хрущев был жестоким тираном, поработившим десятки народов мира и собирающимся уничтожить или захватить «свободный мир». За освобождение мира от подобных тиранов в США еженедельно молились во всех церквях еще во времена Тома Сойера.

Перейти на страницу:

Все книги серии Досье без ретуши

Вторжение. Судьба генерала Павлова
Вторжение. Судьба генерала Павлова

Дмитрий Григорьевич Павлов — одна из наиболее трагических фигур начала Великой Отечественной войны. Генерал армии, Герой Советского Союза, заслуженно снискавший боевую славу на полях сражений гражданской войны в Испании, Павлов, будучи начальником Особого Западного военного округа, принял наиболее страшный и жестокий удар немецко-фашистских войск — на направлении их главного удара. Да, его войска потерпели поражение, но сделали все от них зависящее и задержали продвижение врага на несколько недель, дав возможность Генеральному штабу перегруппировать силы и подготовиться к обороне.Генерал Павлов был расстрелян 22 июля 1941 года по приговору Военного трибунала, но истинные причины суровой расправы над талантливым полководцем были похоронены в недрах архивов НКВД — ГПУ…

Александр Александрович Ржешевский , Александр Ржешевский

История / Образование и наука
Че Гевара. Последний романтик революции
Че Гевара. Последний романтик революции

Эрнесто Гевара де ла Серна, или просто Че, — легендарная личность, соратник Фиделя Кастро, человек, ставший для нескольких поколений идеалом борца за свободу и справедливость. Он погиб около 40 лет назад в маленькой боливийской деревушке, так и не успев осуществить свой грандиозный план всеамериканской партизанской войны против господства США в Южной Америке. За эти годы интерес к Че Геваре нисколько не ослабевает, напротив — даже растет. Кроме его прямых наследников — революционных партизан различных политических направлений, воюющих в разных точках планеты, — о нем помнят его бывшие и нынешние противники. О нем слагают песни, ему посвящают стихи, его портреты можно увидеть и в витринах фешенебельных магазинов Парижа, и на облупившихся стенах домов беднейших латиноамериканских деревень. Многие боливийские крестьяне сегодня почитают Че Гевару как святого. Но, несмотря на живейший интерес к Че Геваре и возрастающую популярность революционера-романтика, вызывает удивление почти полное безмолвие российских исследователей и журналистов.Книга Ю.П. Гаврикова, написанная с большой любовью, станет заметным вкладом в изучение личности Че Гевары. Особенно важно отметить, что автор был лично знаком с легендарным героем, не раз встречался с ним на Кубе.

Юрий Павлович Гавриков

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Юлия Игоревна Андреева , Надежда Семеновна Григорович , Лев Арнольдович Вагнер , Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное