Хрустальная туфелька

– Наследство уже ударило тебе в голову? Ты не получила и цента своего предполагаемого состояния, но уже пытаешься использовать его, чтобы получить желаемое.

– Я научилась этому у тебя. Это твой фирменный ход, Уин. Подавлять мелких сошек своим количеством денег.

– Но я-то отнюдь не сошка, так что не оскорбляй меня такими предложениями.

– Миллиард?

– Помолчи, – он прикусил мою нижнюю губу.

– Базиллион?

– Такого не бывает, – он улыбнулся, как самый настоящий плут. – Кроме того, ты еще не знаешь, сколько тебе достанется. Может, жалкие пятьсот тысяч.

– Тогда одолжу деньги у тебя. Долговая расписка.

– Не собираюсь одалживать тебе денег, чтобы ты отдавала их мне же.

– Это для благого дела, – заспорила я, проведя кончиком пальца по его члену через боксеры. – Я бы сделала так, чтобы время со мной того стоило.

Его член напрягся. Уинстон явно обдумывал перспективы.

Но когда кто-то забарабанил в дверь спальни, я вскрикнула, едва не выпрыгнув из кожи.

– Фрэнсис почти закончила с завтраком. Хватит трахаться, спускайтесь вниз.

– Перри, – рыкнул Уин, – у тебя есть свой дом. Едь туда.

– Пока ты будешь поправляться, я стану тут главным, – авторитетно заявил Перри, будто действительно мог здесь кого-то убедить. – Ну, пока мама не подъедет.

– Кэролайн едет?

– Будет здесь с минуты на минуту.

Уинстон тяжело вздохнул, но он вовсе не выглядел сердитым. По правде в выражении его лица появилась некая легкость, которой вчера еще не было. А еще Уин теперь смотрел на меня так, будто я могла исчезнуть в любую секунду, потому задерживал на мне взгляд дольше необходимого. И каждый раз я чувствовала себя так, словно он ласкал меня, доводя до дрожи.

– Мы скоро спустимся, – наконец, крикнул он Перри.

Поморщившись, Уин соскользнул с кровати. Я ненавидела саму мысль, что ему больно, но еще меня переполняла благодарность, ведь он кинулся за мной, совсем не заботясь о себе.

– Перестань пялиться на мою задницу и одевайся, – буркнул он, стоя ко мне спиной и открывая один из ящиков своего комода.

– У тебя прекрасный зад.

Уинстон швырнул в меня спортивными штанами, а потом и футболкой, после чего достал спортивки и себе, принявшись натягивать их с такой легкостью, будто и не орудовал лишь одной рукой.

«Боже, какой он горячий».

Даже весь в ссадинах и с перевязью.

Все мускулистые изгибы его торса остались выставлены на всеобщее обозрение, а член выпирал под серой материей, отчего у меня потекли слюнки.

– Шевели задницей, – рявкнул на меня Уинстон, становясь более похожим на себя впервые со вчерашней драмы.

Он неторопливо зашел в ванную, и я услышала, как в раковину потекла вода. Я же была совсем не так грациозна, пытаясь натянуть одежду. Вещи буквально поглотили меня, но они так восхитительно пахли Уинстоном, что я осталась совершенно счастлива. Не самый лучший мой образ, но Кэролайн придется смириться. Одевшись, я тоже пошла в ванную, где Уинстон чистил зубы, и не смогла сдержать улыбки при виде его сексуального отражения.

– Что? – потребовал он, не выпуская щетку изо рта.

– Ты сейчас такой горячий. Больше похож на плохого парня, чем на делового в костюме. Мне нравится.

Уин закатил глаза и сплюнул.

– Сделай что-нибудь с волосами, Золушка. Ходить с такими преступление.

Проигнорировав его замечание, я тоже почистила зубы и осторожно умылась одной рукой. Не в силах больше сдерживаться, поморщилась от боли. До этой минуты Уинстон поглядывал на меня раздраженно, но теперь взгляд стал свирепым.

Обхватив меня за бедра, он повернул меня к себе. Пронзительные светло-голубые глаза изучали каждый синяк и ссадину на моем лице, после чего он с такой нежностью провел пальцем по моей нижней губе, что я едва не всхлипнула.

– Ты такая красивая, – тихо произнес Уин, и мое сердце затрепетало. Следом он огладил воспаленную щеку и подбородок. – Моя.

Когда я улыбнулась, Уин меня поцеловал. Подумала, что могла бы стоять так вечность. В его любящих объятиях, чувствуя его властные губы на своих. Однако Уинстон все же отступил и осмотрел мои волосы.

– Кроме шуток, твои волосы свалялись, как настоящее дерьмо. Серьезно. Проще надеть шляпу.

– А вот и он, – буркнула я, хватая расческу со стойки. – Мой парень вернулся.

– Парень? – фыркнул он, вырывая у меня расческу. – Я твой мужчина. Когда называешь меня парнем, я словно становлюсь Тейтом, – он произнес его имя, совсем как я «Лейла». Бедные ребята. – А я не Тейт.

Он дернул ленту в моих волосах, освобождая из пучка спутанные пряди. И как только они рассыпались по плечам, Уинстон начал медленно обходить меня, расчесывая локоны с таким терпением и заботой, что я обязательно влюбилась бы в него снова, если бы уже не любила.

Но я любила.

И он отвечал мне взаимностью.

– Эта улыбка сулит мне неприятности, – пожаловался он, нахмурившись, но продолжил расчесывать.

– Хмм.

– Это моя фраза.

– Теперь общая.

– Отныне ты будешь вечно сводить меня с ума, да?

– Тебе нравится.

Уинстон снова закатил глаза. Без привычного костюма он выглядел совсем как мальчишка, намного моложе своих лет. К тому же спорить он со мной не стал, из-за чего я почувствовала себя до смешного счастливой.