Художник механических дел

И новые чертежи и переделка модели. Долго работать было не под силу. Уходил с дочками гулять к оврагу. Мастерил им затейливые игрушки. Через ручей перекинул мост — на быках, разводной. По ручью пустил расшиву с механическим колесом и бечевой. Расшива шла против течения. А в трюм девочки насыпали соль, чтобы было совсем как на волжских судах, что приходят в Нижний с низовья. Дернешь за веревочку — и поднимается разводная часть моста для пропуска расшивы.

Ручей был тот самый, на котором мальчиком Кулибин строил плотину.

В именины младшенькой Иван Петрович сочинил фейерверк, и сад был освещен зеркальным фонарем.

А потом почти все дни лежал. Не было сил. И сна ночью не было. Когда засыпала жена, доставал из-под подушки чертежи. Работать лекарь вовсе не позволил. Только ночью, тайком, заслонив книгой свечу, поправлял Иван Петрович чертежи самодвижимой машины.

Мысли были не очень грустные. Да, гордого моста чрез Неву не увидит, машинных судов на Волге не увидит. А сочинены проекты хорошо, особенно мост. Не обманул орлов, что прилетали в молодости на подоконник. Пусть тот, другой орел—двуглавый,— смотрит мимо. Все равно будет мост через Неву, пой дут машинные суда по Волге. Вспомнит ли тогда отчизна своего мастера? Вспомнит ли о неусыпном его труде? Неважно. Не для того был труд. Не ради славы. Он был для пользы народной. И труд был счастье — значит, жизнь радостна. А беды — что ж о бедах вспоминать... Неинтересно.

Кулибин заснул.

И в последний раз ему приснился орел. Он сидел на высокой скале, спокойный, сложив крылья и словно бы раздумывая о важном, и словно бы видел зорким глазом сквозь утреннюю дымку, что придет завтра. Но дымка была густа, непрозрачна. Иван Петрович не узнал, что видел орел. И больше не проснулся...

Хоронили Кулибина в жаркое летнее утро 4 июля 1818 года.

Деньги на похороны собирала жена трудно. Пятериков принес, что было, да этого не хватило. Старый мастер подумал, огляделся. Снял со стены часы с кукушкой, те, что Иван Петрович из огня спас, и унес под мышкой. Продал часы. Тогда денег хватило.

В те дни светловолосый кудрявый юноша, великий сын России, дописывал послание другу, мудрецу Чаадаеву:

Товарищ, верь: взойдет она,Звезда пленительного счастья.

Россия вспрянет ото сна,И на обломках самовластьяНапишут наши имена!