Кибернетика, Логика, Искусство

Более серьезно: каждый ученый, вообще специалист в области точных наук знает, что квалифицированное выполнение его прямого дела требует максимальной концентрации времени, сил, интеллекта. Поэтому полная универсальность, "гармоничность" отдельной личности вряд ли возможна, и во всяком случае представляется редчайшим исключением, а стремление к ней, быть может, является даже вредным для главного дела человека. Осуждение "односторонности" чисто художественными методами (см. [44], особенно Послесловие) при всей силе такого осуждения может касаться только этических норм.

Однако тенденция к рационализации всего на свете имеет в основе гиперболизацию роли дискурсии. Отказ от интуитивного губителен для познания и, следовательно, для человечества вообще. Искусство, помогая разрушить монополию дискурсивного метода, становится одним из важнейших условий постижения материального и духовного мира, даже и тех его сторон, которые составляют объект точных наук, как это разъяснено выше. Поэтому обобщенно выраженное пожелание восстановления духовной гармонии получает обоснование как для каждой отдельной личности, так и для общества в целом. Это - первое.

Но искусство вносит гармонию - в существенно другом смысле, чем только что обсуждавшийся, - и во внутреннюю жизнь отдельной личности, в ее мироощущение. "Гармонии таинственная власть" проявляется и в научном, и во вненаучном восприятии действительности. Как мы уже цитировали, высшая задача физика, по мнению Эйнштейна, состоит в установлении интуитивных основ, раскрывающих порядок в хаосе мира. Но и "феномен музыки дан нам единственно для того, чтобы внести порядок во все существующее" (Стравинский). В обоих случаях речь идет об обнаружении порядка там, где он не может быть обнаружен дискурсивно, логически. Почему это вызывает в духовном мире личности ощущение успокоения, гармонии? Да потому, что обнаружение "порядка", т.е. известной общей закономерности в совокупности различных объектов, "обнаруживаемая совместимость двух и более разнородных законов под одним охватывающим их принципом есть основание весьма значительного удовольствия, часто и восхищения". Интуитивное целостное восприятие, "рефлектирующее суждение", если оно воспринимается как раскрывающее истину, неизбежно связано с вызываемым им чувством удовлетворения: возникает ощущение гармонии миропорядка.

Может возникнуть вопрос: как же с этой точки зрения может быть понято искусство, отражающее трагизм и ужас мира, - искусство Шекспира и Достоевского, греческих трагедий и Кафки, "искусство ужасов" Босха и Гойи и т.п.?

Ответ почти очевиден. Ведь усмотрение порядка, гармонии состоит отнюдь не в том, что мир населяется буколическими овечками и рассматривается через розовые очки. Как неоднократно выше (и только что) подчеркивалось, удовлетворение (Wohlgefallen) возникает от усмотрения общего между разнообразными, часто весьма удаленными явлениями, от успеха рефлектирующего суждения, а не от содержания самого суждения. Библейская легенда строит мир, в котором есть не только рай, но и ад, так выразительно (подстать Босху) изображаемый на стенах каждой церкви, мир, вдохновивший обеими своими крайностями Данте и Микеланджело. Именно эта легенда давала ощущение гармонии миропорядка многим миллионам людей на протяжении тысячелетий. Идея миропорядка вообще может возникать и через утверждение "благостного" элемента, и через осуждение "зла", и через обнаружение их оправданного, необходимого равновесия. Но это уже относится к содержательному аспекту суждения.

Таков второй аспект, второе понимание гармонии, привносимой искусством.

Но есть и третий аспект, именно тот, который ярче всего выражен в приведенных выше (гл.2) стихах Баратынского - врачующая сила искусства, вносящего мир, успокоение, "гармонию" в смятенную душу человека. Она проявляется, если невозможно сделать дискурсивный, рациональный выбор в сложной конфликтной ситуации. Искусство может поддержать, укрепить, сделать убедительным интуитивное решение. Однако отсюда следует, что такая "гармония" не обязательно сводится к простому успокоению. Внутренний конфликт, сомнение могут разрешиться сознанием правоты и тогда, когда искусство поднимает на борьбу, а не только тогда, когда оно примиряет с тяжелой неизбежностью. "Гармония" внутреннего мира борца, отрицателя, быть может, имеет иной характер, чем то, что принято ассоциировать с этим словом, однако в основе это то же разрешение внутреннего конфликта.

Во всех трех случаях, как мы видим, искусство выполняет функцию внесения гармонии (в любом из трех значений этого понятия) именно потому, что оно делает авторитетным, убедительным интуитивное суждение, - в противовес дискурсивному.