Киевской Руси не было

Разделение оружия на оборонительное и наступательное существует только в воображении Резуна, но эта болезнь рассудка имеет свойство передаваться через чтение его книжонок. Да, пока что массовое сознание не готово принять мысль о том, что ССР проиграл Вторую мировую войну, не смотря на то, что секта резунистов приобрела в России массу адептов. Но это только пока. Например то, что Финская война была Советским Союзом проиграна, уже почти не оспаривается. Война была, но советское поражения в ней – виртуальный паразитический нарост на исторической реальности, постепенно замещающий реальность в сознании. Странно только, что победители-финны подписали мир на условиях побежденных, отказавшись в пользу ССР от части своей территории. И потери, приписываемые РККА, носят виртуальный характер. Утверждение, что тупые русские, не умеющие воевать, дескать, потеряли больше солдат, чем было во всей финской армии, отдает чудовищным маразмом. Особенно если учесть, что на первом, наиболее успешном для финнов этапе компании, они имели численный перевес над советскими войсками. Треть официальных советских потерь – пропавшие без вести. Куда же они могли пропасть, если поля боя осталось за Красной Армией, а сам театр военных действий был очень небольшим? Скорее всего, пропавшие без вести – есть потери виртуальные.

Коллективизация – очень благодатная почва для создания ложной исторической альтернативы. Для чего вообще проводилась коллективизация на селе? Единственная ее цель заключалась в механизации сельского хозяйства, что позволило, во-первых, многократно увеличить производительность труда и, во-вторых, высвободить миллионы рабочих рук для промышленности. Земля после революции, будучи государственной, была передана в пользование крестьян. Но крестьянин, владея небольшим наделом, не мог купить трактор или комбайн. Более того, они ему были не нужны. Кулаки, массово появившиеся после обретения крестьянством земли, теоретически могли создать спрос на сельхозтехнику, но практически для этого надо было физически ликвидировать многомиллионную крестьянскую массу и создать слой малочисленных фермеров. Кулаку в условиях малоземелья и бедности основной крестьянской массы намного выгоднее было нанять десяток батраков, которые ему вспашут поле, нежели купить трактор. Да и кто будет его обслуживать на деревне?

Реальный спрос на сельхозтехнику могли создать только колхозы, и только поэтому они были созданы. Но разве историки говорят об этом? Нет, они рассказывают страшилки о том, что колхозы потребовались тирану Сталину для того, чтобы сломать хребет русскому крестьянству, превратить свободных землепашцев в крепостных, выжать все соки из деревни, и т. д. Мол, трудно было отбирать зерно у каждого отдельного домохозяйства. Гораздо проще назначить колхозу план и выгребать зерно из колхозного амбара подчистую, а ответственным назначить председателя колхоза, которого в случае невыполнения плана хлебозаготовок всегда можно расстрелять.

Дабы ужасы крепостного права поблекли на фоне колхозного рабства, историки приводят кошмарные подробности. Дескать, паспорта у крестьян отбирали, и те не могли никуда уехать из деревни. Вообще-то именно в это время десятки миллионов крестьян переселились в города, поступали в вузы, становились рабочими, чиновниками, генералами и деятелями культуры. И отсутствие паспортов им в этом нисколько не помешало. Более того, никто у бедных колхозников паспорта не отбирал, потому что они их не имели за полнейшей ненадобностью. Это в царские времена мужик не мог покинуть уезд, не выправив себе паспорт, ибо без документа он считался беглым холопом. А в ССР передвижение граждан по стране никто не ограничивал.

Но историки, словно заправские шаманы, доводят себя до истерического состояния, описывая ужасы кошмарного голодомора, который, дескать, унес миллионы жизней (в количестве умерших миллионов историки расходятся, называя цифры от 3 до 15 миллионов). Укро-историки в этом смысле рекордсмены – официальное количество жертв организованного москалями геноцида украинского крестьянства они исчисляют в девять миллионов душ, корректируя эту цифру в зависимости от цен на газ, устанавливаемых «Газпромом».

Где же здесь виртуальный исторический пузырь? Коллективизация была, и не всегда крестьяне, очень консервативные по самой своей природе, с восторгом принимали столь радикальные перемены в укладе деревенской жизни. И голод тоже был. Где голод – там болезни и рост смертности. А вот массового мора, вызванного голодом, не было. И уж тем более, невозможно связать голод с коллективизацией. Массовая коллективизация началась в 1929 г. В 1930 г. после известной сталинской статьи «Головокружение от успехов» практика административно-насильственной коллективизации была приостановлена, и даже временно наблюдался отток крестьян из колхозов. Упор был сделан на экономические методы стимулирования крестьян к вступлению в колхозы. А голод якобы имел место через три-четыре года спустя после весьма конфликтного 29-го.