Киевской Руси не было. О чём молчат историки

«Трудно украинизувати працюючих без вживання циeи мовы в житти. Пэрэводить жэ в жыття укр. мову нэможливо позаяк балакать на нэйи майже ни з кым» (Р-401, оп.1, д.72)»

[15].

Да, действительно «неможливо» внедрить уродливую (хотя и вполне понятную) феню, коей писан последний документ, в делопроизводство без ее укоренения в повседневном обиходе. Окончательно от украинизации производственных предприятий отказались только после войны, когда дебилизм такого подхода стал совершенно очевиден.

Украинизация системы образования благодаря титаническим усилиям наркома просвещения Николая Скрипника[16], старого большевика и ярого националиста, была более успешной. Во-первых, потому что система всеобщего начального и среднего образования создавалась впервые в советское время. Во-вторых, альтернативные русские школы просто закрывались. Либо учись на укро-мове, либо оставайся дураком. Конечно, преподавание всех предметов на украинском было невозможно в принципе – как по-украински преподавать алгебру, химию или астрономию, особенно если не существует укро-мовных учебников? Но на первых порах достаточно было того, что детей учили новоязу и преподавали украинскую литературу. В школьный курс был даже введен такой предмет, как украиноведение. Но даже украинизация школы не привела к «вживанню цей мовы в жите». Выходя из школы, дети, разумеется, общались на своем природном языке – в городах на русском, в селах на малороссийском наречии.

Украинизации в сфере образования придавалось большее значение, ведь фактически для превращения миллионов людей в украинцев еще не было нужного числа украинизаторов. Подготовить их должна была украинская высшая школа. Поэтому в этой сфере укро-националисты преследовали русский язык куда агрессивнее, нежели самые матерые прибалтийские шовинисты сегодня. Вот что пишет о реалиях тех дней Елена Борисенок в своей книге «Феномен советской украинизации»: «Директор Украинского института лингвистического просвещения в Киеве И.М. Сияк (галичанин по происхождению) запрещал говорить в институте на русском языке. Над студентом Ивановым, продолжавшим говорить по-русски, по инициативе директора был проведен общественно-показательный суд, после чего студента исключили из института… Рублев и Черченко подчеркивают, что Сияк руководствовался благими целями развития украинской культуры, и исключение было целиком оправдано».

Сегодня редко вспоминают о том, что украинизация проводилась помимо Украины еще и в РСФСР (Кубань, Ставропольский край, часть Северного Кавказа, Курской и Воронежской областей). Но там она вообще никакого результата не дала. И слава Богу, иначе сегодня географической реальностью была бы украино-грузинская граница. Одновременно украинские власти выдвигали территориальные претензии к РСФСР, требуя включения в состав УССР значительной части Курской, Воронежской, Брянской областей. Главным лоббистом территориальных приращений был «гетман» советской Украины Лазарь Каганович. В 1925 г. состоялся пересмотр границ, однако аппетиты официального Харькова были удовлетворены лишь в самой малости.

В 30-е годы обороты украинизации были снижены, кое-где ее вообще прекратили. Методы советской украинизации в целом были теми же, что и сегодня на «незалэжной» Украине, однако нынешние украинизаторы действуют более маниакально и настойчиво. В ССР никому и в голову не приходило, например, украинизировать медицину. Нынешние же «мовознавцы» перевели на укро-мову даже латинскую и греческую терминологию. Чтоб им попасть на стол к хирургам, которые будут проводить операции, листая русско-латинско-украинский словарик! Враз запомнить, что аммиак теперь следует называть «смородэць», а бактерициды называются «палычковбивныкы», невозможно. Укро-идиотизм бьет все рекорды. Я еще могу понять, когда украинизируются «зросийщенные» термины, но на кой черт нужно было заменять слово «эксгумация» на «труповыкоп»?