Киевской Руси не было

Арсений Суханов (1600?—1668 гг.) — иеромонах, распорядитель московского Богоявленского монастыря, келарь Троице-Сергиева монастыря. Знал греческий, латинский и польский языки, владел грамматикой, риторикой и диалектикой. Существует предположение, что Суханов получил образование в одной из школ западнорусских братств. В 1649 г. Москву для сбора пожертвований на украшение Гроба Господня посетил иерусалимский патриарх Паисий. Он обратил внимание царя Алексея Михайловича и патриарха Иосифа (предшественник Никона) на то, что в русских богослужениях присутствуют отступления от обрядов восточной православной церкви. В 1649 г. Арсений отправился в Константинополь с заданием описать церковные обычаи. Однако добрался только до Ясс и оттуда возвратился в Москву. Во второй раз он побывал на Афоне. Результатом этой поездки стало его полемическое сочинение «Прения с греками о вере». В "третье путешествие посетил греческие острова, Египет, Константинополь. В 1654 г. патриарх Никон посылает Суханова на Афон для приобретения греческих рукописей, необходимых для начавшегося исправления богослужебных книг. Суханов, как считается, доставил в Москву около 700 рукописей. С 1661 года руководил работой Московского Печатного двора, то есть находился на переднем крае идеологического фронта.

Версия об утрате истинной веры выглядит малоубедительной. Дело в том, что православные Балканы и Ближний Восток находились под турецким владычеством, что трактовалось тогда как кара за утрату истинной веры. Москва же претендовала на то, чтобы быть международным центром православия. Об этом свидетельствует, например, титул патриарха Никона: Божиею милостию великий господин и государь, архиепископ царствующаго града Москвы и всеа великия и малыя и белыя Росии и всеа северныя страны и помориа и многих государств патриарх.

А вот что пишет Суханов в своих «Прениях»: «был у вас [греков] царь благочестивый, а ныне нет; и в то место воздвиг Господь Бог и на Москве царя благочестивого и ныне у нас государь царь великии князь Алексей Михаилович всеа Русии самодержец, во всей подсолнечной благочестием своим сияет, яко солнце посреди земли, и во всем ревнует первому благочестивому царю Констянтину Великому, церковь Христову чисто снабдевает, и от всяких ересей защищает чисто»[89].

Что-то совсем не похож старец Арсений на прилежного ученика, приехавшего за истиной к всемудрым учителям. Он скорее пеняет грекам на отступление от веры, нежели смиренно принимает их поучения. По всему следует, что каноническим должен считаться именно русский обряд, а мнение патриархов, сидящих в Стамбуле или Иерусалиме, было постольку поскольку. Так и было в действительности: у духовенства крепко укоренилось мнение о превосходстве русского благочестия над греческим, а московского — над киевским. И, вообще, с какой стати следовало считать, что греческие переписчики не накопили ошибок в своих книгах?

Далее же Арсений Суханов так клеймит греков, что становится совершенно непонятно, с какой стати русским следует перенимать эллинские обычаи: «Старец же Арсении говорил греком: вы говорите, что мы крещение от вас прияли, а не так как вы креститеся рукою крестимся. Ино чем вам тем величатися или укоряти нас, скажите ми? Егда папа римский благочестив был, то он ис пети чювств началное и головное был чювство зрение; а егда то зрение туском заволокло, си-речь ересию и расколом церьковным папа помрачился и света видети право не может, то четыри чювства, сиречь патриархи, и без зрения, сиречь и без папы, живут. Такоже и мы можем ныне без вашего учения быть.