Киевской Руси не было

Русь к тому же была не только страной городов, но и страной рек, а они имели большое значение как коммуникации. Легко предположить, что вокруг городов, прежде всего крупных, лес быстро вырубался, ибо для производства железа, особенно оружейного, его требовалось колоссальное количество, а так же для строительства, отопления. Как доставлять сырье к потребителю? Самый естественный способ — сплавлять по рекам. Что и имело место. Могло ли быть налажено масштабное производство железа где-нибудь в Малой Азии, откуда, как уверяют историки, стартовала «железная революция»? Весьма сомнительно. Во-первых, магнетический песок хоть и дает высококачественную сталь, создает сложности при обработке (например, много хлопот доставляет его очистка от примесей). Во-вторых, лесов здесь не так уж и много, а даже если в прошлом было и много, доставка его к металлургам являлась делом затруднительным. Как сообщают географические справочники о Малой Азии, «климатические условия не благоприятствуют развитию густой речной сети. Реки маловодны и имеют неравномерный режим». А какова производительность здешних засушливых почв? Явно недостаточна для того, чтобы прокормить многочисленные города.

Кстати, вопрос о том, где был открыт железоделательный процесс нельзя считать окончательно выясненным. Во-первых, сколь бы археологи не убеждали нас в обратном, не существует надежных способов датирования древних находок, в том числе и остатков металлургических печей, а самое главное, в принципе нет способа независимой проверки датировок. Во-вторых, найти следы древней металлургии на каменисто-безлесых территориях Малой Азии куда проще, чем в лесных муромских чащобах, где сама природа старательно прячет любые следы человеческой деятельности. Потому в рамках концепции вариативной истории мы будем воспринимать тезис о малоазиатском происхождении железной металлургии исключительно как гипотезу.

В Западной Европе предпосылок для бурной урбанизации мы тоже не находим. Руда есть, но быстро сводятся леса, то есть возникает дефицит топлива. Проблема эта была решена только с переходом на новый вид топлива — каменный уголь. Урожайность здесь, благодаря мягкому климату, при оседлом земледелии выше, чем при трехпольном севообороте в Восточной Европе, но намного ниже, чем при подсечном хозяйстве, практикуемом на Руси. Следовательно, продовольственных ресурсов для городов не хватит. Высокотехнологическая металлургия могла развиваться там очагами, как например, в Чехии или Швеции, где научились добывать богатые железом руды. На Руси же ресурсы для производства железа были доступны практически в любом месте (болотная руда не только легко добывается, но и отличается очень высоким содержанием железа — до 80 %). Превращение Западной Европы в центр мира началось лишь в эпоху Великих географических открытий и связано с промышленной революцией.

Думаю, читатель теперь достаточно знает о металлургии, чтобы еще раз оценить маразм историков, повествующих о монгольском завоевании. В степи руду добыть совершенно негде и совсем тяжело найти топливо. Нет железа — нет оружия, нет оружия — невозможно создать армию. Монгольская археология не дает нам аналога русскому типу воинского захоронения, когда вместе с воином в могилу клали его меч и доспехи. Для степняка даже простой железный нож представлял столь большую ценность, что отдать его покойнику было совершеннейшим расточительством. На Руси меч тоже был очень большой ценностью, и в могилу простого воина его, конечно, не клали, однако такой обычай имел все же широкое распространение, что указывает на развитость металлообработки.

В рамках предложенной концепции лишь густо поросшие лесом север и запад современной Украины могли быть освоены в древности земледельцами. Однако укро-историки получили заказ — доказать, что прародина славян находилась на Украине (разумеется, роль прародителей славян заранее уготована украинцам). Если есть заказ, то древние украинцы будут отысканы!

Роль первоукраинцев была отведена трипольцам — представителям трипольской археологической культуры, датируемой VI–III тыс. до н. э. и распространенной в междуречье Днепра и Дуная. Правда, даже многие украинцы, еще не окончательно сбрендившие, стесняются объявлять трипольцев своими сородичами, но трипольская культура уже однозначно трактуется, как славянская и прочно записана в актив украинской истории. Многие недоумевают: почему укро-ученые столь активно пиарят глиняную посуду каких-то дремучих тысячелетий до нашей эры? А потому, уважаемые, что ничего собственно «украинского» археологи из земли выколупать не могут. Поэтому им ужасно хочется заиметь что-нибудь такое уникальное, чего нет ни у кого другого. Поэтому вокруг Трипольской культуры на Украине раздувается неимоверных размеров мыльный пузырь.