Киевской Руси не было

Наконец после кратковременного хрущевского ренессанса украинизации наступает четвертьвековой декаданс украинства. Нет, насильственная украинизация вовсе не сменилась насильственной русификацией, как о том стенают сегодня укро-националисты. Просто совершенно естественным образом искусственно созданная мова стала издыхать. Если есть выбор — купить русскую или украинскую газету, то, разумеется, человек купит ту, что ему более понятна и интересна. А с литературой и того проще: по приказу ЦК КПУ можно накропать на мове песню в честь очередной годовщины Октября и забить ею эфир. Но создать по распоряжению свыше украинского Высоцкого или Визбора нельзя. Как невозможно директивным порядком заставить писать на мове литераторов, для которых украинский язык не был родным. Украинская советская литература чрезвычайно бедна. Я даже затрудняюсь припомнить не то что гениального, а хотя бы просто талантливого укро-мовного автора, достойного того, чтобы его творения переводились на другие языки народов СССР. Даже сегодня поставь русский и новоукраинский языки в равные условия, и последний не будет иметь никаких шансов на выживание.

В итоге совершенно естественного упадка украинства даже для «потомственных украинцев» родным языком вновь стал русский. Украинская мова стала превращаться в мертвый официозный новояз, который население понимало, но пользовалось в «житти» все меньше и меньше. На востоке УССР разговорным языком стал суржик — диалект русского языка с малороссийским акцентом и произношением. На западе республики в повседневном обиходе сельских жителей господствовали местные диалекты, весьма отличные от мертворожденной языковой нормы. Появился даже такой феномен, как русскоязычные украинцы. Спрашивается, что же в них украинского, кроме пятой графы в паспорте?

Надо сказать, при советской власти этническая статистика подавалась совершенно произвольно, в прямом смысле слова высасывалась из пальца. Доходило до смешного: по переписи 1926 г. официально украинцами числилось 80 % жителей УССР. После энергичной украинизации и присоединения, казалось бы, сугубо украинских западных областей в 1939 г. удельный вес представителей «титульной» нации должен вырасти. Однако на деле он зафиксирован на уровне 76 %. Хороший повод для нынешних укро-пропагандистов постенать о геноциде украинского народа москалями-большевиками, уморившими голодом носителей украинского генофонда в 33-м.

Никем не оспаривается тот факт, что две трети 52-миллионного населения республики были на исходе 80-х «русскоязычными». Поскольку родной язык есть основной признак этничности, численность украинцев в УССР, если вычесть из оставшейся четверти татар, белорусов, евреев, поляков, русин и представителей других народов, не могла превышать 15 миллионов человек. На деле же украинцев было еще меньше, если учесть, что в республике было широко распространено двуязычие и суржик, который тоже считался за украинский.

Сергей Родин в запрещенной на «незалэжной» книге «Отрекаясь от русского имени» так комментирует эти статистические казусы: «Сразу же после всесоюзной переписи 1989 г. в газете «Вечерний Киев» была опубликована статья, сообщавшая; что население Киева составляет 2 млн. 572 тыс. при 1 млн. 472 тыс. русских и 856 тыс. «украинцев». Но уже через год эта же газета переиздала данную статью с совершенно иными цифрами; из 2 млн. 572 тыс. киевлян «русских» — 472 тыс., а «украинцев» — 1 млн. 856 тыс.(!). Так под начавший процесс дерусификации «матери городов Русских» был подогнан необходимый статистический базис.