Киевской Руси не было

Короче, по самым скромным прикидкам наша мини-орда должна иметь в своем распоряжении не мене 40 тысяч лошадей. Из опыта массовых армий XVII–XIX вв. известно, что дневная потребность в фураже такого табуна составит минимум 200 тонн овса. Это всего в одни сутки! А чем более длительный переход, тем больше лошадей должно быть задействовано в обозе. Средних размеров лошадь способна тащить повозку с 300 кг веса. Это если по дороге, а по бездорожью во вьюках в два раза меньше. То есть для того, чтобы обеспечить наш 40-тысячный табун, нужно 700 лошадей в сутки. Трехмесячный поход потребует обоз почти в 70 тысяч лошадей. А этой ораве тоже надо овса, причем для того, чтобы прокормить 70 тысяч лошадей, везущих фураж для 40 тысяч коняжек, потребуется на те же три месяца более 100 тысяч лошадей с повозками, а этим лошадям в свою очередь хочется кушать — получается замкнутый круг.

Даже летом кавалерия никогда не обходилась без фуража, так что поход монголов на Русь в теплое время года все равно потребовал бы тылового обеспечения. Вплоть до XX столетия маневренность войск определялась не быстротой лошадиных копыт и крепостью солдатских ног, а зависимостью от обозов и пропускной способности дорожной сети. Маршевая скорость 20 км в сутки была очень хорошей даже для среднестатистической дивизии Второй мировой войны, а немецкие танки, когда асфальтированные шоссе позволяли им осуществлять блицкриг, наматывали на гусеницы по 50 км в день. Но в этом случае тылы неизбежно отставали. В древние времена, в условиях бездорожья такие показатели были бы просто фантастическими. Учебник «История Украины» (Свидерский, Ладыченко, Романишин, 2007 г.) за 7-й класс сообщает, что монгольская армия проходила в день около 100 километров! Да уж, вряд ли можно найти людей, хуже всего разбирающихся в истории. Даже в мае 1945 г. советские танки, совершая марш-бросок от Берлина к Праге по хорошим европейским дорогам, не могли побить «монголо-татарский» рекорд.

Чем же питались в пути сами всадники? Если гнать за собой стада барашков, то и двигаться придется с их скоростью. За зиму никак не дойти до ближайшего очага цивилизации. Но кочевники — люди неприхотливые, обходились сушеным мясом и творогом, который размачивали в горячей воде. Как ни крути, а килограмм еды в день необходим. Три месяца пути — 100 кг веса. В дальнейшем можно забивать обозных лошадей. При этом и на фураже выйдет экономия. Но ни один обоз со скоростью 100 км в сутки передвигаться не в состоянии, особенно по бездорожью.

Если коснуться вопросов демографии и попытаться понять, каким образом кочевники смогли выставить 10 тысяч воинов, учитывая очень низкую плотность населения в степной зоне, то мы уткнемся в еще одну неразрешимую загадку. Ну не бывает в степях плотность населения выше, чем 0,2 человек на кв. км! Если принять мобилизационные возможности монголов за 10 % от общего числа населения (каждый второй здоровый мужчина от 18 до 45 лет), то для мобилизации 10-тысячной орды потребуется прочесать территорию эдак в полмиллиона кв. км. Или давайте затронем чисто организационные моменты: например то, как монголами осуществлялся сбор налога на армию и рекрутирование, каким образом происходило военное обучение, как воспитывалась военная элита? Выходит, что по чисто техническим причинам поход монголов на Русь, как его описывают «профессиональные» историки, был невозможен в принципе.

Имеются тому примеры из относительно недавнего времени. Весной 1771 г. калмыки, кочевавшие в прикаспийских степях, раздосадованные тем, что царская администрация существенно урезала их автономию, дружно снялись с места и двинулись на историческую родину в Джунгарию (территория современного Сыньцзян-Уйгурского автономного округа в Китае). Остались на месте только 25 тыс. калмыков, жившие на правом берегу Волги — они не смогли присоединиться к прочим по причине вскрытия реки. Из 170 тысяч кочевников до цели через 8 месяцев добрались лишь около 70 тысяч. Остальные, как несложно догадаться, погибли в пути. Зимний переход оказался бы еще более губительным. Местное население встретило переселенцев без восторга. Кто теперь отыщет в Синьцзяне следы калмыков? А на правобережье Волги сегодня проживает 165 тысяч калмыков, перешедшие к оседлому образу жизни в период коллективизации в 1929–1940 гг., но не утратившие самобытной культуры и религии (буддизм).