Кино после Сталина

Их появление в советском кинематографе в 50–60-х годах сравнимо, по-моему, по значению с феноменом французской «новой волны», зародившейся, кстати, позже по времени. Но если французская «волна» была направлением в большой мере стилистическим, то советская – феномен не столько формы, сколько содержания.

«Главным… у нас было не желание создавать новые киноиллюзии и киномифы, а стремление впрямую вмешаться, “влезть” в жизнь и адекватно выразить ее на экране простыми и реалистическими способами. Главным было стремление к правде, которой мы были долго лишены, наблюдательность, довольно простые способы изображения» (Станислав Ростоцкий)[90].

Однако считается, что «Журавли» оказали влияние на замечательных режиссеров французской Новой волны именно своей авангардной формой.

Наши «новые», воспитанные войной, тоже чтили форму, но еще и знали правду о жизни и смерти, которой не в стихах, в реальности не раз смотрели в глаза. А их товарищи, голодавшие и холодавшие, тосковавшие по своим родителям и писавшие им письма в лагеря и на тот свет, они тоже знали жизнь. И тоже стремились рассказать и показать ее в своем кино.

Такая вот волна начала катить на советского зрителя. А он – как ответил?

Как всегда, обратимся к статистике, которая ведает и реакцией зрителей, и количеством проданных билетов.

«Чистое небо». Режиссер Григорий Чухрай. «Атмосфера подозрительности и равнодушия в фильме тесно связана с культом личности». 43,1 миллиона зрителей.

«Председатель». Режиссер Алексей Салтыков. «О восстановлении сельского хозяйства в послевоенные годы». 32 миллиона зрителей.

«Весна на Заречной улице». Режиссер Марлен Хуциев. «Свежесть видения мира в фильме на рабочую тематику, реалистичное воспроизведение атмосферы». 30,12 миллиона зрителей.

«Дело было в Пенькове». Режиссер Станислав Ростоцкий. «Правда о колхозной деревне. Крестьянский труд без привычного кинематографического пафоса». 28,1 миллиона зрителей.

Актер Михаил Ульянов в роли Егора Трубникова в фильме «Председатель»

1964

[РИА Новости]

«Новая волна» стала захватывать и старшее поколение. Фильм классика Григория Козинцева «Гамлет» тоже может быть причислен к «новой волне». Сколько зрителей? 20,9 миллиона! Очень много для Шекспира!

Значит, новаторство и подлинный реализм тоже могут работать на экономику? Значит, не только комедии, приключения и мелодрамы могли пополнять бюджет.

Зритель, вздохнувший после военного пятилетия, смеялся и переживал на «Кубанских казаках» и «Сказании о земле Сибирской». Но придя в себя в новой жизни, все-таки хотел знать о реальности и нечто другое.

Ответом на это и была «новая советская волна», рожденная изменением политического курса и необходимостью исторического времени. Если бы ее не сдерживали волнорезы цензуры! Принципиальное расхождение стремления к художественной правде и обязательность идеологического контроля.

Но экономика относилась к этому спокойно. Картин становилось больше, афиша разнообразней, народ ломился в кино, свои денежки прокат добирал с лихвой.

Из записки Идеологического отдела ЦК КПСС о выполнении киностудией «Мосфильм» указаний июньского пленума ЦК КПСС 1963 г. о повышении идейно-художественного уровня кинофильмов

Подписи – автографы Ф.Т. Ермаша, А.В. Романова

[РГАНИ. Ф.72. Oп. 1. Д. 20. Л. 28–31]

Сошлюсь на статью М.И. Косиновой, доцента кафедры продюсерского мастерства и менеджмента ВГИК и А.М. Аракеляна, доктора экономических наук.

«К 1960 году наше кино одолело рубеж в 100 картин и продолжало наращивать производство… Кинопосещаемость превысила 3 миллиарда человек. Доходы от кинопроката росли небывалыми темпами… Таким образом, кинематограф в СССР был единственным искусством, которое в те годы давало устойчивый, постоянный и все возрастающий доход… Однако в полной мере реализовать свои потенциальные возможности нашей кинематографии не представилось возможности…

Прежде всего, на показателях работы отрасли в этот период серьезно сказался неоптимальный характер репертуарной политики, связанный с педалированием пропагандистско-идеологической функции… Фильмы продавались кинопрокату как некий усредненный “товар”… У киностудий отсутствовал один из главных стимулов – материальный – в борьбе за уровень выпускаемых картин»[91].