Читаем Кино после Сталина полностью

С согласия Шпаликова в образ седого капитана, горевшего в танке, с лицом изуродованным шрамом, были внесены коррективы. Теперь он на экране пел под гитару им сочиненные во время войны песни. Одну песню, «На братских могилах не ставят крестов…» пел – по приглашению самого Высоцкого – Марк Бернес.

Это вообще было удивительное время для студии «Беларусьфильм». К сожалению, о нем, на мой взгляд, мало вспоминают, хотя оно очень важно – особенно «в свете» новой волны – и для истории советского кино.

Связано оно прежде всего с двумя именами.

Скворцов Сергей Степанович, в 1962–1969 годах – художественный руководитель молодежного творческого объединения киностудии «Беларусьфильм». С 1938 года преподавал во ВГИКе. В 1944 году был награжден «За успешную работу в области советской кинематографии в дни Отечественной войны».

«…режиссер редкостной судьбы, никогда ничего в кино не снявший, не облеченный никакими высокими званиями, во ВГИКе он был одним из самых непререкаемых авторитетов… заведующим кафедрой режиссуры. Потом он сделал удивительный, но в духе именно того времени шаг. В какой-то момент поняв… что в Минске собирается довольно интересная и сильная компания молодых режиссеров, он оставил ВГИК и поехал на “Беларусьфильм” художественным руководителем студии…» (Армен Медведев)[97].

Красивый человек, седой, элегантный, настоящий русский интеллигент. На него было приятно смотреть, когда он проходил по коридору института. Молодые к нему, действительно, тянулись. А его волновала их судьба в искусстве.

Второе славное имя, без которого немыслим этот «скворцовский» период студии – Иосиф Львович Дорский. Театральный деятель, драматург, с 1948 года директор Белорусского театра им. Я. Коласа в Витебске. В 1961–1964 директор киностудии «Беларусьфильм».

«Студию в кинематографической среде называли “Партизан-фильм”. Она начала расти на глазах, когда в кресло ее гендиректора сел Иосиф Львович Дорский, до того директор Витебского театра… явно обладающий даром организатора. Обаятельный, имеющий взгляд на перспективу. Он сразу же одобрил молодежную артель, возглавляемую Сергеем Константиновичем Скворцовым, профессором ВГИКа…» [98]

Дорский, действительно, был обаятелен. И очень доброжелателен. Это я почувствовал сразу, как только вошел к нему в кабинет в качестве корреспондента газеты «Советская культура». Кумиром директора был витебчанин Марк Шагал, который вполне мог бы написать его живописный портрет.

Целью моей командировки была именно та самая «молодежная артель». Это было осенью 1964 года. А зимой, в декабре, по дороге в Витебск в автомобильной катастрофе погиб «добрый дух» студии Иосиф Дорский.


Юрий Ильенко

Фотограф В. Первенцев

1971

[РИА Новости]


Скворцов вернулся в Москву. Кто-то из «артели» ушел, кто-то остался. Но «закваска» тех лет сохранялась в их работах. Фильмы их стоит смотреть и сегодня, они не устарели.

А тем временем недалеко от Минска, в Киеве, на Киностудии им. А. Довженко, происходит событие, которого никто не ожидал.

Сорокалетний режиссер, малоизвестный, во всяком случае за пределами студии, снимает кино, которое станет скоро одним из самых знаменитых.

Но надо все по порядку… Хотя не было особого порядка в судьбе этого выдающегося художника и необычной личности.

1963 год. Юрий Ильенко, как оператор, уже обратил на себя внимание.

И вот он сообщает мне, что некий киевский режиссер, сделавший вместе с другими режиссерами какие-то две-три картины, зовет его с ним работать. Производит довольно странное впечатление. Но сценарий интересный. Экранизация какой-то старой повести. Кажется, называется «Тени забытых предков».

Юра хочет нас познакомить и посоветоваться – стоит ли с ним иметь дело. В том смысле, не сумасшедший ли он?

Встреча наша состоялась на улице Горького, недалеко от Гнездниковского переулка, где было Госкино. Не обращая внимания на прохожих, на тротуаре, на чемоданчике сидел бородатый человек довольно дикого вида. Он посмотрел на меня, не вставая с чемоданчика, и спросил у Юры: «А он гений?» Видимо, считал, что ему можно знакомиться только с такими же, как и он, гениями.


Сергей Параджанов

Фотограф А. Экекян

Перейти на страницу:

Все книги серии Страницы советской и российской истории

Екатерина Фурцева. Женщина во власти
Екатерина Фурцева. Женщина во власти

Екатерина Фурцева осталась в отечественной истории как «Екатерина III». Таким образом ее ассоциировали с Екатериной II и с Екатериной Дашковой, возглавлявшей Петербургскую академию наук. Начав свой путь «от станка», на вершине партийной иерархии она оказалась в переломные годы хрущевского правления.Низвержение с политического Олимпа стало для нее личной трагедией, однако путь женщины-легенды только начинался. Роль, которую ей предстояло сыграть на посту министра культуры, затмила карьерные достижения многих ее удачливых современников. Ибо ее устами власть заговорила с интеллигенцией языком не угроз и директив, а диалога и убеждения. Екатерина Фурцева по-настоящему любила свое дело и оказалась достаточно умна, чтобы отделять зерна от плевел. Некогда замечательными всходами культурная нива Страны Советов во многом обязана ей.

Сергей Сергеевич Войтиков

Биографии и Мемуары
Жуков. Танец победителя
Жуков. Танец победителя

Акт о безоговорочной капитуляции Германии был подписан в Карлсхорсте в ночь с 8 на 9 мая. По окончании официальной церемонии присутствующих поразил советский представитель маршал Жуков. Он… пустился в пляс. Танец победителя, триумф русского характера и русской воли.Не вступая в публицистические дискуссии вокруг фигуры Георгия Жукова, автор прежде всего исследует черты, которые закрепили за ним в истории высший титул – Маршала Победы. Внимательно прослежен его боевой путь до Рейхстага через самые ответственные участки фронта: те, что требовали незаурядного полководческого таланта или же несгибаемой воли.Вольно или невольно сделавшись на пике славы политической фигурой, маршал немедленно вызвал на себя подозрения в «бонапартизме» и сфабрикованные обвинения. Масштаб личности Жукова оказался слишком велик, чтобы он мог удержаться наверху государственной пирамиды. Высокие посты при Сталине и при Хрущеве чередовались опалами и закончились отставкой, которую трудно назвать почетной. К счастью, народная память более благодарна. Автор надеется, что предлагаемый роман-биография послужит ее обогащению прежде всего.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Сергей Егорович Михеенков

Андрей Громыко. Дипломат номер один
Андрей Громыко. Дипломат номер один

Андрей Андреевич входил в узкий круг тех, чьи действия влияли как на жизнь нашей страны, так и на развитие мировых событий. На протяжении четырех с лишним десятилетий от его позиции зависело очень многое, для Громыко же главное состояло в том, чтобы на всем земном шаре ни один вопрос не решался без участия Советского Союза. Однако по-настоящему его вклад до сих пор не осмыслен и не оценен.Энергия, редкая работоспособность, блестящая память, настойчивость -все это помогло Громыко стать министром. Наученный жизнью, он умело скрывал свои намерения и настроения и всегда помнил: слово – серебро, молчание – золото. Если можно ничего не говорить, то лучше и не говорить.Андрей Андреевич пробыл на посту министра иностранных дел двадцать восемь лет, поставив абсолютный рекорд для советского времени. После занял пост председателя Президиума Верховного Совета СССР, формально став президентом страны. Эта должность увенчала его блистательную карьеру.Но сегодня, благодаря рассекреченным документам и свидетельствам участников событий того времени, стало известно, что на сломе эпох Андрей Андреевич намеревался занять пост генерального секретаря ЦК КПСС.Настоящая книга представляет подробный анализ государственной деятельности Громыко и его роли в истории нашего государства.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Леонид Михайлович Млечин

Николай Байбаков. Последний сталинский нарком
Николай Байбаков. Последний сталинский нарком

В истории страны Николай Байбаков остался не как многолетний председатель Госплана СССР и даже не как политический долгожитель. Настоящее имя ему — отец нефтегазового комплекса. Именно Байбакову сегодняшняя Россия обязана своим сырьевым могуществом.Байбаков работал с И. В. Сталиным, К. Е. Ворошиловым, С. М. Буденным, Л. П. Берией, Л. М. Кагановичем, В. М. Молотовым, А. И. Микояном, Н. С. Хрущевым, Г. М. Маленковым, Л. И. Брежневым, М. С. Горбачевым… Проводил знаменитую косыгинскую реформу рука об руку с ее зачинателем. Он — последний сталинский нарком. Единственный из тех наркомов, кому судьба дала в награду или в наказание увидеть Россию XXI века.Байбаков пережил крушение сталинской системы власти, крушение плановой экономики, крушение СССР. Но его вера в правильность советского устройства жизни осталась несломленной.В книге Валерия Выжутовича предпринята попытка, обратившись к архивным источникам, партийным и правительственным документам, воспоминаниям современников, показать Николая Байбакова таким, каким он был на самом деле, без «советской» или «антисоветской» ретуши.

Валерий Викторович Выжутович

Биографии и Мемуары
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже