Кинцуги. Японское искусство превращать неудачи в победы

Философия японской жизни – ведущая сила этой книги. Я разделила ее на четыре части: Сила, Питание, Стиль жизни и Сердце. В каждом разделе вы найдете несколько простых ритуалов, которые помогли мне излечиться. В Японии ритуалы – важная часть повседневной жизни. Эта практика – подсказки, напоминающие о том, что важно. Они удерживают вас в настоящем и при этом отдают дань прошлому.

Я надеюсь, что эта книга подарит вам «золотой ремонт», нечто необходимое, чтобы почувствовать себя целым, живым, счастливым и здоровым. Я очень хочу поделиться своим наследием, семейными традициями и моим сердцем.

Karada ni ki otsukete kudasai! Пожалуйста, заботьтесь о себе,

IСилаДзобунисуру, /Генкизукеру,

1Кинцуги, (keen tsu gee)Японское искусство «золотого ремонта»

Кинцуги, , (kin tsu gee) в переводе с японского «kanji» значит:

 – золото

 – ремонтировать, наследовать, следовать, продолжать

Кинцуги – мое сердце. Это гимн моей жизни. Техника кинцуги – склеивание разбитой посуды с помощью запечатывания трещин лаком и осторожного покрытия золотым порошком – выдающееся искусство. Японцы верят, что золотые трещины делают изделия еще более совершенными и ценными.

Приятно думать об этом искусстве как о метафоре вашей жизни. Рассматривать сломленную, сложную или болезненную часть себя как излучающую свет, золото и красоту. Кинцуги учит, что ваши «разбитые» части делают вас сильнее и лучше, чем раньше. Когда вы думаете, что сломлены, то можете подобрать осколки и соединить их снова вместе и научиться принимать ваши «трещины».

Многие из нас с трудом пытаются быть лучше, подзарядиться или жить дальше. Мы всё время в поисках секрета самосовершенствования. Но на каком-то глубоком уровнемы знаем, что секрета нет. Чтобы излечиться и снова почувствовать себя целыми, нужно поработать.

Долгие годы я шла по жизни с разбитым сердцем. Тогда я это не осознавала, и недостаточно заботилась о себе. Мне всё время казалось, что нужно просто продолжать идти вперед. Я была очень строга к себе. Несла внутри оставшийся гнев, иногда грусть, и почти всегда ощущение, что мне нужно где-то почувствовать себя дома. Я никогда, никогда не чувствовала себя «достаточно хорошей» и всегда искала подтверждение извне.

В детстве мама и папа были очень строги к моей старшей сестре Дженни и ко мне. Они всегда ожидали от нас самого лучшего. Позже я поняла, что корни их философии были в японских практиках кайдзен (постоянное улучшение), ганбатте (старайся), ки о цукете (будь осторожнее) и канса (благодарность). Нас с Дженни познакомили с этими практиками в раннем детстве, и они всегда были с нами. Когда неизбежно возникали проблемные ситуации, мы использовали их как возможность излечиться, работать усерднее, стараться больше, совершенствоваться и, наконец, быть выносливыми в трудные времена.

У японцев есть поговорка: Oyano se wo mite ko wa sodatsu.

Она означает: «Дети учатся, наблюдая за тем, что делают их родители, а не слушая то, что они говорят». Мои родители не рассказывали нам об этих японских традициях. Вместо этого они их показывали нам на своем примере. Они научили меня и Дженни, что если мы будем следовать этим учениям, они помогут нам стать именно теми, кто мы есть, и найти то, что мы ищем.

Эти практики сделают то же самое и для вас. Но путь, о котором я говорю, – не путь наименьшего сопротивления. Это скорее мостовая, которую медленно выкладывают перед нами, пока мы совершаем следующие шаги в нашем путешествии. Ваше путешествие – ваша история, не похожая на других. Путь, который вы формируете здесь и сейчас, делает вас особенными. В вашей истории есть всё, что делает лично вас ценными, а вашу историю – подарком миру.

На первый взгляд может показаться, что я уверенная и даже сильная. Но правда в том, что я всё еще работаю над заполнением моих трещин. Вы увидите трещины, пересекающие мое сердце, причинами которых стали несчастная любовь, ощущение непринятия обществом, чувство того, что я «отличаюсь» и детские воспоминания об ощущении, что я никогда не была достаточно хорошей. Многие годы жизнь вместе с этими трещинами делала меня неполноценной.

Первые двенадцать лет моей карьеры я никогда не делала перерывов. Следуя идеальной японской традиции, я работала усердно и старалась изо всех сил (это известно как ганбатте, о котором вы узнаете больше на стр. 267). Но я плохо о себе заботилась. Я не делала перерывов, кроме тех случаев, когда ездила навестить семью во время отпуска, но даже тогда я не переставала работать. Я боялась, что если остановлюсь, другие догонят меня.

Потом я стала изучать свое наследие и по кусочкам собирать мое прошлое. Понадобилось приложить серьезные усилия, но трещины медленно начали затягиваться…