Китай. Полная история Поднебесной

К тому времени численность евнухов выросла до огромных размеров, превысив десять тысяч человек. Эта бюрократическая структура сравнялась по численности с гражданской администрацией и действовала параллельно ей — со своей иерархией, карьерной лестницей, рангами, установленными жалованиями и правилами. Руководители двух структур вели ожесточенную борьбу за влияние на императора, однако в большинстве случаев они были вынуждены действовать совместно. Евнухи добились ведущего положения в армии — одни дослужились до генеральских званий, а другие контролировали такие важные сферы, как закупка лошадей и производство оружия. В гражданских областях они управляли огромными государственными предприятиями, выпускавшими шелк, парчу и фарфор, контролировали международную торговлю — в ее основе лежала система дани, — занимались поставками товаров для императорского двора, руководили строительными проектами, а также надзирали за имперской полицией и системой наказаний.

В армии награды и должности в большинстве подразделений раздавались по числу захваченных в плен и убитых врагов, причем количество последних должно было подтверждаться отрубленными головами. Такая практика поощряла неразборчивую «охоту за головами». Вражеские головы, привезенные с севера и севера-востока, ценились особенно высоко, головы из Тибета и с юго-западных границ считались второсортными, а наименьшая награда причиталась за головы мятежников и бандитов. На протяжении почти всего XV века карательные операции по подавлению восстаний на крайнем юге — племена ли, яо и мяо по-прежнему сопротивлялись ассимиляции — служили богатым источником голов, счет которым шел на тысячи. Иногда в их число входили и женские головы — вождями многих племен были женщины.

Император Сяо-цзун умер в 1505 году в возрасте сорока лет — немногие из императоров династии Мин доживали до этого срока, — и престол унаследовал его тринадцатилетний сын, взявший себе имя У-цзун. Он был совсем не похож на отца.

Юноша вскоре бросил свою официальную супругу-им-ператрицу и предпочел общество евнухов. Один из них, Лю-цзинь, отвечал за увеселения и развлекал императора танцами, борцовскими поединками, показом экзотических животных и музыкой. По совету Лю-цзиня император стал инкогнито бродить по улицам Пекина. Эти занятия, а также склонность к пьянству все больше отдаляли У-цзуна от государственных дел, вести которые он чаще поручал не правительству, а евнухам — преимущественно Лю-цзиню.

На протяжении трех лет этот человек, которому удалось сделать из евнухов инструмент государственной власти, наводил ужас на страну. Чиновники, осмеливавшиеся ему противоречить, лишались должностей, подвергались избиениям и пыткам, а высших сановников, которые не склонялись перед ним, за мелкие прегрешения — например, за использование паланкина без разрешения — заковывали в колодки, массивные деревянные брусья, которые вешались на шею. Лю-цзинь стремился повысить стремительно сокращавшиеся доходы казны. На продажу соли были установлены квоты, увеличилась добыча серебра, отвечавшие за зернохранилища и финансы чиновники безжалостно увольнялись в случае малейших потерь или недостачи, во многих районах страны были повышены налоги. Повышение налогов коснулось и военных, что стало причиной многочисленных мятежей в гарнизонах.

В 1510 году один из таких мятежей вылился в восстание, охватившее центральную часть провинции Шэнси. Восстание быстро подавили, но во время этой кампании один высокопоставленный офицер из числа евнухов признался, что Лю-цзинь замышляет убить императора. Офицер выступил со своими обвинениями на пиру у императора, но У-цзун, к тому времени уже пьяный, отказался поверить в предательство фаворита. Однако на следующий день он убедился в предательстве Лю-цзиня — при обыске в доме евнуха был обнаружен тайник, в котором хранились четверть миллиона слитков золота, почти два миллиона унций серебра, а также множество других ценностей и оружия. Среди оружия имелся кинжал, который должен был использовать убийца, спрятавшийся среди опахалыциков Лю-цзиня. Евнуха приговорили к мучительной казни — разрезанию на куски. Пытка продолжалась три дня, и рассказы о ней передавались из уст в уста. Все его распоряжения и указы были аннулированы.