Китай. Полная история Поднебесной

Последние годы жизни императора Гао-цзуна были отмечены беспорядками, нарушившими мирное правление династии Цин. Самой серьезной проблемой был культ, распространившийся среди масс безземельных крестьян и городской бедноты, тяжелое положение которых усиливалось с ростом численности населения; недовольство зрело и среди класса образованных людей, поскольку конкуренция при приеме на государственную службу усилилась, что, в свою очередь, привело к росту коррупции. Этот культ, возникший еще в XI веке, представлял собой смесь буддийских, даосских и манихейских концепций и назывался «Обществом Белого лотоса». Его последователи, объединенные в сеть молитвенных конгрегаций, верили, что Будда покажет дорогу к миру и процветанию, «принц света» принесет свет в мир, погрязший в грехах, а также обещали спасение души и исцеление от телесных болезней.

В 1793 году, когда секта значительно увеличила число своих сторонников в центральных районах Китая, правительство распорядилось провести расследование ее деятельности. Алчные чиновники на местах использовали этот запрос для того, чтобы терроризировать деревни, что вызвало сопротивление со стороны вооруженных отрядов «Белого лотоса», к которым вскоре присоединились лесные разбойники. Они нападали на органы государственной власти в деревнях и опустошали сельские районы. Одновременно правительство пыталось подавить восстания племени мяо, вспыхнувшее на юге страны в ответ на приток китайских переселенцев (еще одно следствие роста численности населения); усмирить бунт удалось лишь в 1806 году. На север были отправлены войска с приказом поймать руководителей партизанских отрядов «Белого лотоса», но китайская армия потеряла квалификацию — не помогли даже противозаконные дополнительные выплаты офицерам. В конечном счете пришлось формировать местные силы самообороны и деревенские ополчения, усиленные наемниками. «Общество Белого лотоса» начало распадаться, и в 1805 году был разгромлен самый крупный его отряд численностью около 100 тысяч человек. Тем не менее по престижу династии был нанесен сокрушительный удар: ее военная мощь оказалась под сомнением перед лицом все усиливающегося Запада, а непомерные военные расходы истощили казну. «Общество Белого лотоса» тоже не исчезло окончательно, и в первой половине XIX века возникли его многочисленные преемники, поднимавшие восстания в различных частях страны, — «Общество небесного закона» и «Общество восьми знаков». В довершение всего процветало прибрежное пиратство, а в 1796 году из Тайваня в Китай пришли криминальные сообщества, получившие названия «триад» и существующие по сей день.

Престарелый император Гао-цзун, последний год правления которого принес столько бед, отрекся от престола в 1796 году, поскольку считал несправедливым занимать трон дольше, чем его знаменитый дед. Одним из самых неприятных его «подарков» наследнику была коррупция, при попустительстве любимого министра императора Го-чена пронизавшая весь чиновничий аппарат. Не исчезла она и при следующих двух Сынах Неба — Жэнь-цзуне (1796–1820) и Сюань-цзуне (1821–1850). При Сюань-цзуне Высший секретариат был заменен Высшим советом, и в правительство вернулось единство — отчасти благодаря деятельности первого министра, убежденного сторонника конфуцианства по имени Цао Чжен-юнь, — хотя за это пришлось расплачиваться некоторой инертностью. Так, например, Цао посоветовал императору не беспокоить себя проблемами, изложенными в многочисленных докладах, направленных на его имя, а сосредоточиться на орфографических и стилистических ошибках, должным образом наказывая тех, кто их совершает.

Неудивительно, что при таком подходе власть постепенно выскальзывала из рук центрального правительства. Этот процесс ускорился благодаря коммерциализации общественной жизни, а также приватизации. Тем не менее определяющим элементом китайской истории этого периода был «прядильщик снов и предвестник ночных кошмаров» — опий.

ГЛАВА 26

Цин: Опиумные войны и тайпины

В последние десятилетия XVIII века и в начале XIX века главными китайскими портами, через которые осуществлялась торговля с Западом, были Макао, где уже давно господствовали португальцы, и Кантон, где монополией обладала британская Ост-Индская компания, основа лондонского Сити и инструмент английского господства в Индии. Торговля с Кантоном выглядела своеобразно. Назначенный императором мандарин, начальник морской таможни, которого европейцы называли «хоппо», выдавал лицензии китайским купцам — каждого из них в отдельности называли «хон», а гильдию этих купцов — «Гунхан». Иностранные торговцы могли вести дела только с ними и не имели права напрямую обращаться к «хоппо». Поскольку последний отправлял императору большую часть таможенных пошлин, ссориться было невыгодно никому.