Китай. Полная история Поднебесной

В 5 году Ван Ман созвал представительное совещание, чтобы обсудить разнообразные вопросы, от камертонов и астрономии с астрологией до ворожбы и классических текстов.

Последний вопрос стал предметом тщательного изучения, потому что так называемые «современные тексты», одобренные совещанием 51 года до н. э. в Павильоне каменного канала, подвергались критике со стороны представителей школы «древних текстов», желавших восстановить старинные комментарии относящиеся к эпохе Чжоу. Руководил обсуждением известный ученый Лу Синь, продолжавший работу отца по составлению каталога императорской библиотеки. Особую неприязнь у него вызывали разнообразные мистические учения и манипуляции классическими произведениями для гаданий и пророчеств.

Однако сам Ван Ман, будучи покровителем Лу Синя и убежденным последователем конфуцианства, после смерти Пин-ди прокладывал себе дорогу к трону при помощи гаданий и пророчеств. Многие, в том числе Лу Синь, считали, что первоэлементом династии Хань являлся огонь, с которым ассоциировался красный цвет. После смерти Пин-ди стали поговаривать, что огонь вытеснен следующим элементом цикла, землей, которой соответствовал желтый цвет. Отсюда утверждения Ван Мана, что он является потомком легендарного Желтого императора, имевшие целью узаконить его претензии на власть. На протяжении трех лет после смерти Пин-ди он добивался поддержки у общества и ученых — по большей части при помощи сотен якобы появлявшихся знамений, указывающих на начало новой династии и предвещавших удачу. В действительности это были ложные пророчества, призванные помочь Ван Ману захватить власть, и многие знаки и предзнаменования на поверку оказывались выдумкой авантюристов и шарлатанов.

Не подозревая, что Небо не простит ему ложь, Ван Ман начал свое правление жесткими законодательными мерами.

Он четыре раза проводил денежную реформу, вводя в обращение более легкие монеты и деноминируя старые, а фальшивомонетчики, наживавшиеся в результате обмена денег, наказывались ссылкой или смертью. Основную массу населения — то есть крестьян, работавших в поле в своих похожих на пижамы одеждах, — эти реформы почти не коснулись, поскольку они редко пользовались деньгами. Торговцы и мелкопоместное дворянство могли сохранить капиталы, вложив их в покупку земли, тогда как аристократия понесла ощутимые потери — ее заставили обменять золото на ножи из позолоченной бронзы, служившие в качестве платежного средства. В результате многократно увеличились запасы золота в императорской казне; часть золота Китай получал из Сибири, но большая часть поступала из Европы в обмен на шелк. Через несколько лет обращение золота было восстановлено и знати повелели снова обменять бронзовые ножи на золото — по весу. Самые знатные ханьские роды лишились значительной части своего состояния, а вскоре после этого у них отобрали феодальные поместья. Так были посеяны семена недовольства.

Ван Ман провел реорганизацию чиновничьего аппарата и ввел новые титулы, а также активно переименовывал области и уезды. Он укрепил государственную монополию на производство и торговлю алкоголем, солью, изделиями из железа, на чеканку монет и на доходы от горных и болотистых местностей. Он стабилизировал цены на зерно, ткани и шелк — эти товары покупались в период низких цен, хранились на специальных складах, устроенных в пяти главных городах страны, а затем продавались, когда цены начинали расти. Он обложил десятипроцентным налогом охотников, рыбаков, шелководов, ремесленников, торговцев и всех, кто имел какую-либо профессию. В неурожайные годы жалованье чиновникам уменьшалось пропорционально падению урожая — вне всякого сомнения, чиновники относились к этому принципу точно так же, как современные государственные служащие отнесутся к предложению понизить им зарплату пропорционально уменьшению валового национального продукта.

Все эти меры, усиливавшие недовольство разных слоев населения, тем не менее имели прецеденты в период правления династии Ранняя Хань. То же самое относится и к попытке хотя и более масштабной — возрождения земельной реформы, поскольку скандальному сосредоточению огромных земельных владений в частных руках все еще не был поставлен заслон. Каждому трудоспособному мужчине полагался свой земельный надел, а семьи с излишками земли были обязаны распределить эти излишки между более бедными родственниками и соседями. Однако схема оказалась нереализуемой, и вскоре от нее пришлось отказаться. Беспрецедентной следует считать попытку Ван Мана ограничить рабство путем запрета на продажу и покупку рабов, однако этот запрет легко обходился, и его тоже пришлось отменить.