Китай. Полная история Поднебесной

Многочисленные достижения китайцев вносили свой вклад в величие династии Хань, однако одна из инноваций представляется удивительно негуманной. Это практика бинтования ног у женщин. Традиция, зародившаяся в аристократических семьях в самом конце эпохи Хань, получила широкое распространение и просуществовала до XIX века. В четырехлетием возрасте девочке ломали пальцы ног и загибали их вниз, к подошве стопы, которую затем перевязывали несколькими метрами бинта, чтобы остановить кровообращение. В течение нескольких месяцев девочка не могла ходить, а по прошествии года передвигалась лишь в портшезе. Когда она начинала передвигаться самостоятельно, сдавливание и атрофия пальцев ног усиливались, и к пятнадцати годам процесс завершался, в результате чего получалась ступня длиной всего лишь несколько дюймов. Такая ступня называлась золотой или ароматной лилией, и один из живших в ту эпоху писателей описывал ее как «высшее проявление китайского чувственного воображения». Маленькая ступня, размеренный шаг и неуверенная, раскачивающаяся походка считались необходимыми условиями для удачного замужества и ассоциировались с защищенностью и высоким положением.

С этим жестоким и примитивным обычаем резко контрастируют высочайшие художественные достижения эпохи Хань. В каждой из областей империи имелись мастерские по производству и украшению ритуальных сосудов, халатов, изделий из лакированного дерева и нефрита, а также оружия и доспехов для армии. Больших высот достигло искусство ландшафтной архитектуры, о чем свидетельствует парк с искусственными озерами и холмами, разбитый позади императорского дворца в Лояне. Общественные здания той эпохи почти не сохранились, потому что дворцы, дома и часовни для поклонения предкам строились в основном из дерева (хотя и с черепичными крышами). О великолепии дворцов дают представление письменные источники, в том числе многочисленные оды фу ханьского периода.

Однако до наших дней сохранились гробницы — китайцы эпохи Хань были искусными строителями мавзолеев для императоров и аристократов. Они использовали камень, кирпич и плитку для сооружения куполов, цилиндрических сводов, колонн, камер и ходов под землей, а также часовен и башен перед высокими могильными курганами. Гробницы, достигавшие семидесяти футов в длину, были облицованы камнем и кирпичом, украшены барельефами и резьбой. На них изображались различные сцены, например большой деревенский дом с двумя внутренними двориками, двустворчатыми дверьми с ручками в форме масок и двумя цилиндрическими бункерами для хранения зерна, или двухэтажный дом, где в кухнях на первом этаже готовится еда для многочисленных гостей, обедающих в комнате наверху.

Скульптурные изображения, особенно изображения человека, которыми славилась греко-римская цивилизация, не получили широкого распространения в Китае — за исключением жанра миниатюры. Их место заняли барельефы, сюжеты которых отличались необыкновенным разнообразием — исторические события, легенды, мифы и сцены из повседневной жизни. Кроме того, на барельефах изображался сбор урожая, молотьба; мы видим также соляные копи среди поросших лесом холмов с копрами и бамбуковыми трубами, по которым рассол течет к испарительным чанам, трехмерные ландшафты, изображенные с применением законов воздушной перспективы.

Еще более яркими и живыми выглядели огромные фрески, украшавшие залы и стены дворцов. На росписях изображались все живые существа, живущие на земле и в морских водах, боги и души умерших людей.

Однако наивысшее достижение живописи эпохи Хань — свитки шелка, где рисунки чередовались с текстом. До наших дней не сохранился ни один свиток, и исследователи по крупицам собирают информацию о том, как они могли выглядеть. Среди их сюжетов были иллюстрации к классическим произведениям, а пейзажи включали оды в жанре фу с описанием императорских дворцов, охотничьих угодий и чудес столицы. Кроме того, на свитки наносились живописные карты огромных размеров, использовавшиеся в военных целях и для управления весенними паводками.

Больших успехов достигло также искусство лаковой миниатюры, которая пользовалась таким спросом, что автор трактата «Спор о соли и железе» возмущался тем, что богачи ежегодно тратят на их приобретение огромные суммы. Изображения получались необыкновенно яркими и живыми — например, девяносто четыре фигуры в богатых одеждах всего на одной шкатулке, извлеченной из гробницы. Сыновья, добродетельные и несправедливые правители, древние герои — все сидят, повернувшись в разные стороны, жестикулируя и оживленно беседуя. Другие сохранившиеся до наших дней предметы, например чаши и подносы, тоже являют образцы высокого искусства: вьющиеся ленты взрываются языками пламени, превращающегося в летящих фениксов, которые трансформируются в облака, и все это окружено тиграми, оленями и охотниками, исчезающими среди холмов. Их непрестанное движение отражает ритмы самой природы.