Однако не исключено, что наступит тот самый один прекрасный день, когда вы вдруг поймете, что не все так шоколадно в вашем понимании китайской действительности, и до дрожи в конечностях возжелается вам изучить великий китайский язык самолично (и, как это обычно бывает, непременно срочно и «в совершенстве»[29]). Есть ли у вас такой шанс? Конечно есть, ведь в самой природе нет ничего невозможного. Посмотрим, что вас ждет?
Глава 6
Китайский язык и кое-что еще
Надо много учиться, чтобы знать хоть немного.
В «Шокирующем Китае» я уже рассказывал об особенностях и прелестях «китайской грамоты», об основах иероглифики, тонах и некоторых других аспектах, связанных с изучением одного из самых своеобразных языков мира, на котором говорит четверть населения нашей планеты. Давайте рассмотрим теперь несколько существенных моментов, оставшихся «за кадром» в прошлый раз…
Универсальное средство и частные интересности
Нормативный китайский язык, путунхуа (дословно: «общепринятый язык»), он же в англоязычном варианте «mandarin Chinese», был создан искусственно на базе северокитайских диалектов. Он очень близок к пекинскому диалекту (бэйцзинхуа), но в некоторых подробностях отличается от последнего: пекинский характеризуется, например, тотальной «эризацией» окончаний[30] и богатой лексикой, для путунхуа нехарактерной или использующейся по-иному. Путунхуа почти ничем не отличается от своего тайваньского близнеца — гоюй («государственного языка»): небольшую разницу время от времени можно обнаружить опять же в области используемой лексики. Так, если на путунхуа словосочетание «не терять времени даром» звучит как «чжуацзинь шицзянь», то тайванец его отлично понимает, слегка кривится и ухмыляется и выдает свой вариант: «баво шицзянь». Последний вариант прекрасно понятен китайцу с материка, но сам он никогда так не выразится.
Часто спрашивают, намного ли различаются между собой разные диалекты китайского языка. Ответ: смотря какие. Допустим, шаньдунский или северо-восточный (дунбэйхуа) от нормативного ушли недалеко, а вот говор провинции Хэнань (между прочим, всего каких-то несколько сотен километров от столицы плюс это признанная «колыбель китайской цивилизации») человек, владеющий только путунхуа, будь то даже самый разнастоящий природный китаец, воспринимает на слух тяжеловато…
Да, на первый взгляд странно, но физическая удаленность конкретной местности от Северного Китая или Пекина не имеет прямого отношения к степени отличия диалекта от языка нормативного. Ладно там Хэнань, но вот жители максимально близкой к родине «норматива» провинции Шаньси (посмотрите-ка на карту) не только плохо понимают путунхуа[31], но и их самих понять порой бывает возможно лишь раза с десятого: сразу вспоминается, как деревню, название которой на нормативном языке было Шэнтанбао («Крепость священного зала»), местные крестьяне называли прямо на какой-то португальский манер — Санта Бу. Как вы понимаете, это мы сейчас о разнице в фонетике говорим: большой разницы, к примеру, в грамматике между путунхуа и диалектом Шаньси пока не замечалось.
Вместе с тем порой очень удаленные от родных мест путунхуа провинции говорят на вполне чистом «нормативе»: так сложилось исторически. Например, расположенный на самом западе КНР Синьцзян: его жители (имеются в виду, естественно, тамошние этнические китайцы (ханьцы), а не уйгуры и дунгане) обыкновенно общаются на совершенно безупречном «общепринятом языке»[32]. Дело в том, что китайское население Синьцзяна является для данной местности пришлым, причем мигрировавшим из разных провинций. И получилось так, что для выходцев из разных провинций, изначально говоривших на разных диалектах и оторванных от родных мест, средством общения стал стандартный путунхуа. Прямо-таки классическое исполнение когдатошнего идеала создателей «нормативного языка»…
Ну, хватит про Шаньси и Синьцзян. Вряд ли вы когда-нибудь туда попадете… Вторым по значению вариантом китайского языка после путунхуа является гуандунский диалект (его называют также «кантонским», поскольку название своей родной провинции Гуандун (