Китайская головоломка

…19 октября 1920 года океанский лайнер «Андре Лебон» пришвартовался в Марселе, доставив всю группу на долгожданную французскую землю. На следующее утро одна из местных газет оповестила марсельцев о том, что «в город прибыла сотня китайских молодых людей в возрасте от 15 до 25 лет, одетых в костюмы европейского и американского покроя, в шляпах с широкими полями и остроносых ботинках. Они производят впечатление людей вежливых и культурных… Молодые люди очень рады, что после трудного пути достигли Франции, и эта радость написана на их лицах».

Но радость их была недолгой. «Мы ехали во Францию, — вспоминал впоследствии Дэн Сяопин, — и уже знали, что после мировой воины прошло два года, потребность в рабочей силе была не так велика, как во время начала кампании за учебу и работу во Франции. Работу найти стало трудно, заработки небольшие, одновременно работать и учиться было уже невозможно. Наш собственный опыт подтвердил все это. Лопнули мечты о «спасении родины через индустриализацию», о «приобретении профессии».

О том, как складывалась жизнь Дэн Сисяня на чужбине, довелось узнать француженке Hope Лаван, которая, изучая архивы в Париже, неожиданно натолкнулась на полицейские донесения и документы по найму и увольнению рабочих на ряде фабрик и заводов. Из них вытекало, что весной 1921 года Дэн объявился в гимназии «Бретань байе», куда приезжие китайцы были направлены для изучения французского языка. Однако вскоре, судя по документации, Дэн уже работал на одной из фабрик в пригороде Парижа, а жил в небольшом городке Ла-Гарэн-Коломб. В феврале 1922 года он — разнорабочий на предприятии в Монтаржи, в ста километрах от Парижа. А осенью стал посещать среднюю школу в Шатийон-сюр-Сен в окрестностях Дижона. но вскоре возвратился в Монтаржи. В феврале же 1923 года его имя значилось в списках служащих резиновой фабрики «Хатчинсон». Наконец, в июне того же года юный Дэн вновь появился в Ла-Гарэн-Коломб, где ему посчастливилось устроиться на завод компании «Рено». Там он и проработал до самого отъезда из Франции в январе 1926 года. «Во Франции, — скажет впоследствии Дэн Сяопин в беседе с американским журналистом Эдгаром Сноу, — я не продолжал свою учебу, а вкалывал до седьмого пота на фабриках, дабы хоть как-то свести концы с концами».

И еще из воспоминаний архитектора китайских реформ: «Из пяти лет и двух месяцев пребывания во Франции примерно четыре года я работал на заводах, оставшийся год — в партийно-комсомольских органах. В ходе трудовой деятельности и при помощи товарищей, под влиянием французского рабочего движения в моих взглядах произошли изменения. Я начал знакомиться с марксистской литературой, стал посещать собрания, на которых китайские и французские товарищи пропагандировали коммунизм, решил вступить в революционную организацию. В конце концов летом 1922 года я был принят в члены Социалистического союза молодежи Китая».

А до этого он был членом рабоче-студенческого Общества взаимной помощи, организованного Цай Хэсэнем и Ван Жофэем, активными пропагандистами коммунистических идей. Они вывесили в помещении общества текст «Манифеста коммунистической партии» с призывом к своим товарищам внимательно изучить этот документ и последовать примеру пролетариата Советской России.

В 1921 году Общество взаимной помощи было переименовано в Союз рабочих и студентов. В его рядах насчитывалось до 400 членов. На базе этой организации вскоре было сформировано отделение Социалистического союза молодежи Китая, в который в 1922 году вступил и Дэн.

До 1924 года он был малоприметной фигурой в революционном движении китайской молодежи во Франции. Сфера его деятельности ограничивалась сугубо технической работой, связанной с выпуском печатных партийных изданий — сначала «Шаонянь», а затем Чи Гуан. Вместе со своим напарником Ли. Дачжаном он переносил на восковку тексты переводов произведений К. Маркса и В. Ленина, документов Коминтерна, статей Чжоу Эньлая, Чжао Шияня и других руководящих товарищей. После этого третий член их команды, будущий зам. премьера Госсовета Ли Фучунь выпускал на гектографе весь тираж этих партийных изданий.

Правда, вскоре Дэн стал пробовать свое перо под различными псевдонимами. «Я написал для журнала «Чи Гуан» немало статей, публиковавшихся под разными именами, — вспоминал он впоследствии. — Никакой идеологии в них не было, было лишь стремление к национальной революции и борьбе против правых в гоминьдане».