Китайская головоломка

Его главные задачи были определены следующим образом: «…создание первичной базы для социалистической индустриализации страны… создание первичной базы для социалистического преобразования сельского хозяйства и кустарной промышленности… создание базы для социалистического преобразования частной промышленности и торговли… Все размеренно, поэтапно, постепенно, без спешки и необдуманного забегания вперед».

За пять лет намечалось в два раза увеличить валовую продукцию промышленности. Это была вполне реальная цель, для достижения которой требовались должные усилия со стороны народа и соответствующее руководство со стороны политических и хозяйственных инстанций.

Однако практическое претворение в жизнь генеральной линии партии вскоре натолкнулось на скрытое сопротивление и саботаж. Но Мао Цзэдун не дремал.

Он очень болезненно воспринял развенчание культа личности Сталина, прекрасно понимая, что грядет его черед. И не ошибся. Китайская пресса, в том числе и центральная, мгновенно откликнулась на это международное событие серией публикаций антикультовской направленности. В некоторых из них прямо ставился вопрос о том, что во главе государства не должны стоять люди старше шестидесяти лет, что в таком возрасте человеческий организм, как правило, не в состоянии справиться с каждодневными перегрузками, связанными с высокой государственной деятельностью. Приводились факты из истории. Делались ссылки на медицинские авторитеты.

Мао Цзэдун в то время как раз достиг «установленной планки», однако показал, на что он еще способен. Неожиданно для многих его оппонентов возникло «дело Гао Гана — Жао Шуши».

Гао Ган был заместителем премьера Госсовета и председателем Госплана, игравшего первую скрипку при составлении пятилетнего плана. Жао Шуми занимал должность заведующего организационным отделом ЦК КПК, ключевым звеном в высшей партийной власти. Оба были членами Политбюро.

Маo Цзэдун обвинил обоих в заговорщической деятельности с целью захвата власти в партии и государстве. По его предложению 24 декабря 1953 года проект соответствующей резолюции был разработан на заседании Политбюро, а в феврале 1954 года — представлен на утверждение 4-го пленума ЦК КПК. Наконец, 31 марта 1955 года этот вопрос был вынесен на рассмотрение Всекитайской конференции КПК, принявшей специальную резолюцию «Об антипартийном блоке Гао Гана — Жао Шуши». Мао Цзэдун тем самым добился того, что не он лично, а «вся партия» осудила «заговорщиков». А Гао Ган был осужден еще и за то, что «не только не сознался в преступлении против партии, но, напротив, покончил жизнь самоубийством».

Под предлогом мер против «антипартийного блока» Мао Цзэдуну также удалось провести на партконференции резолюцию о создании контрольных комиссий в центре и на местах, с помощью которых были поставлены под жесткий надзор все партийные организации.

Но и это еще не все ответные меры председателя. Тогда же в середине 50-х годов в структуре Народно-освободительной армии Китая появилась новая воинская часть № 8341. Так Мао Цзэдун материализовал те четыре загадочные цифры, которые услышал от даоса отшельника.

Официально на эту воинскую часть была возложена охрана расположенной за стенами «запретного города» правительственной резиденции Чжуинаньхай, естественно, со всеми ее обитателями — высшими лицами партии и государства и членами их семей. Руководство вновь созданной охранной частью было возложено на давнишнего, еще со времен Яньани, телохранителя Мао Цзэдуна Ван Дунсина. Однако далеко не всем было известно о том, что в/ч № 8341 выполняла не только охранные функции, но и другие, порой весьма деликатные.

А началось все с того, что в один из летних дней 1955 года Председатель КВК самолично пожаловал в казарму к солдатам и в задушевной беседе «за жизнь» попросил каждого из них подыскать в родных краях по одному толковому крестьянскому парню. По одному из каждого уезда или волости, пусть даже самых удаленных от столицы. Когда же рекомендованные солдатами рекруты прибыли в Пекин, председатель лично побеседовал с каждым из них, а затем попросил вернуться в родные пенаты для сбора интересовавшей его информации. Он проинструктировал, как нужно собирать сведения, к каким вопросам проявлять повышенный интересу, как делать все это ненавязчиво, не привлекая к себе ненужного внимания. Особо подчеркнул, чтобы молодые люди «вели себя благопристойно, проявляли сыновье уважение к старшим и к деревенским властям».

Когда же рекруты вновь вернулись в Пекин, да еще не с пустыми руками, Мао Цзэдун «заслушивал их поочередно три дня подряд, а потом внимательно читал их отчеты, исправляя по ходу ошибки в написании иероглифов».

Поеле этого отобранные лично им новобранцы прошли полугодовую стажировку, кто — на заводе, кто — в деревне, с тем чтобы «иметь наглядное представление о классовой борьбе».