Китайская разведка

Прошло несколько столетий. Из национально-патриотических организаций триады постепенно превратились в тайный синдикат криминальных группировок. Центр их деятельности переместился в Гонконг, где на сегодняшний день насчитывается от 15 до 20 крупных триад, численностью от 30 до 50 тысяч членов.

В Юго-Восточной Азии «Триада» контролируют высокоприбыльный бизнес. Это — азартные игры, проституция, незаконная продажа оружия, контрабанда наркотиков, кинобизнес, незаконная эмиграция и др.

После прихода в Китае к власти коммунистов триады были практически полностью уничтожены. Но в середине 80-х после начала китайских реформ именно компании, находящиеся под их контролем, оказались в числе первых инвесторов, вложивших свои деньги в экономику КНР. По сведениям некоторых западных аналитических центров, руководители наиболее крупных и влиятельных триад установили контакты с представителями китайских спецслужб, что обеспечило безопасное проникновение их капиталов на материковый Китай, главным образом в его южные провинции. Деньги триад использовались для создания прибыльных совместных предприятий, таких, как ночные клубы или казино. Причем с китайской стороны соучредителями этих заведений были офицеры МГБ и МОБ КНР.

Для китайских спецслужб особенно интересным является то, что «Триада» способна провоцировать мировые экономические кризисы, влиять на конъюнктуру цен на рынке. Так, например, в 2005 году мировой рынок меди оказался на грани катастрофы из-за грандиозного мошенничества на Лондонской бирже металлов. Хорошо известный в деловых кругах трейдер Лю Улбин продал на бирже 200 тыс. тонн меди, действуя от имени китайской государственной корпорации State Reserve Bureau, после чего исчез. А мировые цены на медь достигли исторического рекорда.

Кроме того, некоторые отставные китайские генералы МГБ и МОБ активно участвуют в легальных и нелегальных коммерческих операциях на Дальнем Востоке, скупая собственность, нанимая рабочих и контролируя самые прибыльные виды бизнеса. В регионе сложилась практика, при которой китайцы немедленно копируют обычные российские методы уклонения от налогов, но делают это гораздо успешнее.

Другой момент, многие китайцы, известные под русскими именами, контролируют оптовые лесные площадки в ряде городов Приморья — Лучегорске, Дальнереченске, Лесозаводске, Уссурийске, Находке и Дальнегорске, а также в Хабаровском крае, в Еврейской автономной области, в Амурской и Читинской областях. По данным Управления по борьбе с организованной преступностью Приморского УВД, есть достаточно материалов, подтверждающих наличие жесткого контроля над китайским лесным бизнесом в Приморье со стороны триад.

Но вскоре китайские власти начали наступления на триады. Это вызвано тем, что сегодня китайские реформы уже не нуждаются в «грязных» деньгах. Триады и их финансовые возможности были нужны только в самом начале проводимых экономических преобразований, По мнению еженедельника China News Weekly Review, преступные группировки в настоящее время превратились в серьезную угрозу для социальной стабильности Китая, причем возможным это стало по причине попустительства со стороны высокопоставленных чиновников и руководителей правоохранительных органов китайских провинций, не брезгующих взятками от руководителей триад.

Появление таких статей в контролируемом государством издании случайно не происходит. Это означает, что вскоре следует ожидать применения руководством страны крутых мер по отношению и к триадам, и к коррумпированным чиновникам, покрывающим деятельность последних.

С другой стороны, по мнению ряда СМИ, «объявление войны триадам является для китайского руководства чрезвычайно удобным механизмом, с помощью которого они могут повысить свое присутствие в местной власти Гонконга, особенно в правоохранительных и судебных органах бывшей британской колонии.

Итак, Пекин имеет все основания для того, чтобы вытеснить триады из Китая, а Гонконг является идеальным местом для начала этой операции. Центральное правительство получает прекрасную возможность для того, чтобы начать свое «вторжение» в органы управления Гонконга под прикрытием борьбы с китайской организованной преступностью непосредственно в ее «логове». Ведь все время после официального перехода бывшей британской колонии под китайское управление в 1997 году Пекин был вынужден обращаться с ней весьма деликатно. Присутствие здесь правительственных сил безопасности было сведено до минимума, а большинство гражданских свобод остались неприкосновенными».