Китайская разведка

В период с 1950 по 1956 в несколько этапов (земельная реформа — создание крестьянских кооперативов — коллективизация) была проведена аграрная революция. В городах по сходному принципу произошло обобществление частной промышленности и торговли. В феврале 1957 г. Мао предложил китайской интеллигенции принять участие в кампании под лозунгом «Пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ». Когда же интеллигенция, откликнувшись на предложение Мао, начала острую и жесткую критику партии, социализма и самого вождя, Мао обрушился с нападками на так называемые «буржуазные правые элементы». В июне 1957 г. кампания «Сто цветов» была свернута.

В феврале 1957 г. Мао Цзэдун выступил с речью «О правильном разрешении противоречий внутри народа». Проведя глубокий анализ противоречий, существующих в социалистическом обществе после завершения социалистического преобразования собственности на средства производства, Мао Цзэдун в своей речи выдвинул теорию правильного определения и разрешения двух типов различных по своей природе противоречий — внутри народа и между врагами и народом, а также подчеркнул, что вопрос о правильном разрешении противоречий внутри народа стал важнейшим в политическом развитии Китая.

Летом 1957 г. противники КПК начали атаку на социалистическую систему и на КПК, пытаясь ликвидировать ее руководящую роль. Чрезмерно остро реагируя на сложившуюся ситуацию, КПК провела необоснованно широкую по масштабу кампанию «борьбы против правых».

В критический момент, пришедшийся на 1957–1958 гг., Мао выдвинул программу социально-экономического развития, известную как «большой скачок». Он бросил огромные трудовые ресурсы на осуществление авантюрной программы строительств искусственных водохранилищ, создания сельскохозяйственных коммун и мелких промышленных предприятий в деревне. В соответствии с так называемой «яньаньской моделью» партизанского коммунизма в гигантских масштабах происходила трудовая мобилизация и военизация крестьянских масс.

Повсеместно был введен принцип равного распределения доходов, ликвидированы остатки частных предприятий и система материальных стимулов как в промышленности, так и в сельском хозяйстве. Китаю предписывалось «в течение 15 лет догнать и перегнать Великобританию» и построить коммунизм. «Большой скачок» провалился.

Вскоре, осознав это, Мао Цзэдун сам возглавил работу по исправлению ошибок.

Мао Цзэдун подчеркивал, что крестьяне не должны лишаться права собственности на свое имущество и что следует учитывать действие закона стоимости. Возражая ошибочным взглядам сторонников ликвидации товарного производства, которые распространились в то время, он указывал, что социалистическое общество должно стремиться развивать товарное производство.

В 1958 г., отчасти из-за провала «большого скачка», отчасти из-за намерений сосредоточиться на своих обязанностях председателя партии, Мао оставил пост высшего государственного руководителя.

В 1959 г. Мао Цзэдун ошибочно начал критику Пэн Дэхуая, а затем массированную борьбу в партии против «правого уклона», что свело на нет предпринятые им и ЦК КПК усилия по исправлению левацких ошибок, привело к дальнейшим неконтролируемым левацким действиям и существенно подорвало социалистическое строительство.

С 1959 по 1961 г. производство сельскохозяйственной продукции продолжало неуклонно снижаться, и китайская экономика скатилась к состоянию глубокой депрессии. Вследствие этого «яньаньская модель» была упразднена, и на смену ей пришла более взвешенная и прагматичная система индивидуального стимулирования и дифференцированного материального вознаграждения.

С зимы 1960 г. по 1965 г. ЦК КПК и Мао Цзэдун принимали меры по дальнейшему исправлению ошибок «большого скачка» и движения за создание народных коммун и повернули экономику страны на путь восстановления и поступательного развития.

В начале 1960-х годов Мао был серьезно озабочен некоторыми экономическими и политическими тенденциями в самом Китае. Во-первых, он считал, что отступление от принципов «большого скачка» зашло слишком далеко, что чрезмерный акцент на материальном стимулировании и другие проявления «буржуазного индивидуализма» угрожают подорвать самые основы социалистической революции.

Во-вторых, Мао все больше проникался уверенностью, что определенные лица в руководстве КПК саботируют социализм, разрешая или даже поощряя дальнейшее распространение «ревизионистских» экономических моделей.

В-третьих, Мао чувствовал, что и сама КПК становится все более консервативной, элитарной и переполненной бюрократизмом структурой, в результате чего эта партия перестает «служить народу».

«Что делать, — угрожающе спрашивал Мао в 1965 г., — если ревизионизм проникнет в самое сердце партии?» Он ответил на этот вопрос годом позже.