Клеопатра. Последняя царица Египта

По словам Диона, царица прибыла вскоре после триумфа, но некоторые современные авторы придерживаются того мнения, что она добралась до столицы вовремя, как раз к этому событию. Я склонен думать, что она совершила путешествие в Италию в компании египетских пленников, которые должны были быть продемонстрированы во время процессии: принцессы Арсинои, евнуха Ганимеда и других, за которыми Цезарь, наверное, послал в конце весны этого года, вскоре после сражения при Тапсе. Клеопатра не могла не хотеть своими глазами увидеть триумф Цезаря, так как она, вероятно, считала недавнюю войну в Александрии не столько римской войной против египтян, сколько подавлением силами египтян и римлян восстания в Александрии. Значительную часть кампании можно было истолковать как войну, которую Цезарь вел от ее имени и от имени ее брата Птолемея XII (или XIII), против мятежных Ахиллеса и Ганимеда, а позднее – против того же Птолемея, который переметнулся к врагу. Таким образом, победу могла праздновать как Клеопатра, так и ее защитник-римлянин. Поэтому ей подобало быть зрителем унижения Арсинои и Ганимеда, и ее присутствие в Риме в этот момент было бы для нее явно желательно, так как оно указывало бы на то, что она и ее страна не потерпели поражения. Цезарь же, со своей стороны, вероятно, желал присутствия Клеопатры, чтобы она могла своими глазами увидеть яркую демонстрацию его власти и популярности. Он только что стал диктатором в третий раз, и это назначение, несомненно, дало ему ощущение надежности своего положения и неизбежности своего восхождения к монаршей власти, в котором Клеопатра и их сын должны были сыграть такую важную роль. Он начал считать себя выше критики, и его две большие победы, в Понте и в Африке, после девяти месяцев, прожитых царской жизнью в Египте, вскружили ему голову настолько, что он больше не считал целесообразным откладывать представление своей будущей супруги народу Рима. Цезарю еще нужно было многое совершить, прежде чем он смог бы взойти с ней на трон всемирного царства, но не может быть сомнений в том, что в тот момент он хотел, чтобы о Клеопатре узнали в столице. А раз так, то мне кажется очень вероятным, что самим фактом ее присутствия в качестве свидетеля своего триумфа Цезарь хотел опровергнуть любые предположения о том, что ее саму следует включить в число всего того, что было завоевано в Египте, о чем он постоянно хвастался.

Приезд в Рим царицы Египта, наверное, произвел сенсацию. Повозки с багажом и множество возбужденных евнухов и рабов, без сомнения, возвещали о ее приближении и следовали за ней в составе огромной свиты. Младший брат Клеопатры Птолемей XIII (или XIV), которому исполнилось в то время одиннадцать или двенадцать лет и которого она, наверное, боялась оставить одного в Александрии, чтобы он не последовал семейной традиции и не объявил себя единственным монархом, был вынужден сопровождать ее, значительно усилив суматоху вокруг ее приезда. Однако годовалый наследник Цезарей и Птолемеев в окружении охраны и суетящихся нянек, вероятно, был средоточием всеобщего внимания; ведь каждый римлянин догадывался о его происхождении, зная особенности характера (сексуального поведения. – Ред.) своего диктатора. Клеопатра с ее свитой разместилась в transtiberini horti (парк за Тибром) Цезаря, где среди прекрасных садов на правом берегу Тибра, неподалеку от места расположения современной виллы Панфили стоял очаровательный дом. Есть предположение, что законная жена Цезаря Кальпурния осталась хозяйкой другого дома, в городе.