Клеопатра. Последняя царица Египта

Голова Цезаря в то время была полна планов завоевания Востока. В 65 г. до н. э. Помпей привез в Рим множество подробностей, касавшихся его сухопутного маршрута на Восток. Этот путь начинался от порта Фасис на Черном море, поднимался по реке с таким же названием (совр. река Риони) к ее истоку в Иберии, проходил по долине реки Куры и выходил к Каспийскому морю. По воде этот путь вел вдоль реки Окс (совр. Амударья), которая в те времена впадала в Каспийское море, до ее истока и, далее, через Кашмир в Индию. Вероятно, тогда шли какие-то разговоры о том, чтобы брать с собой орлов (то есть римские легионы с их значками в виде орлов) на этом пути на Восток, и, пока Цезарь был в Египте, он, вполне вероятно, изучал вопрос о походе римских солдат в Индию по великому египетскому торговому пути (то есть намного южнее). И хотя этот последний путь на чудесный Восток, вероятно, показался Цезарю после некоторых раздумий очень подходящим для переброски войск, он в своем изначальном плане вторжения, по-видимому, склонялся в пользу сухопутного маршрута через Азию. Эту дорогу на Восток преградили парфяне, и Цезарь теперь объявил о своем намерении вести войну с Парфянским царством (фактически с восставшим из пепла Ираном, который собрали около 250 г. до н. э. возглавившие восстание против греко-македонских завоевателей парфяне. – Ред.). Нет доказательств, подтверждающих, что он хотел пойти по стопам Александра за пределы Парфии (Ирана. – Ред.) в Индию, но я считаю, что такое намерение у него было. Исходя из того, что Цезарь изучал подвиги Александра Великого, публично заявлял о своем желании соперничать с ними, безусловно, слышал от Помпея о сухопутном пути в Индию, с которым римляне познакомились во время войны с Митридатом, в нем жило необузданное стремление к дальним завоевательным походам и исследованиям. Проведя несколько месяцев в Египте, изучая условия жизни в этой стране, которая в те времена полнилась разговорами об Индии и о новой торговле с Востоком, Цезарь после отъезда из Египта сразу же принялся готовиться к войне с неким государством, преграждающим сухопутную дорогу на Восток. Тогда не оставалось никакой другой важной территории, примыкающей к Римской державе, за исключением разве бедствующей Германии, которую силой оружия следовало бы привести под власть Рима. Поскольку Индия манила сказочными богатствами, да и сама Клеопатра, в конце концов, делала попытку достичь тех далеких стран – вывод мне кажется ясен: планы Цезаря насчет Парфии были лишь предварительным этапом в обдуманном вторжении на Восток. Богатства тех далеких стран были уже в те времена притчей во языцех, и при жизни молодых людей, живших в ту эпоху, потоки индийских товаров, в том числе бриллиантов, драгоценных камней, шелков (шелк поступал из Китая. – Ред.), специй и духов начали наводнять Рим, и каждый год, согласно несколько преувеличенной оценке Плиния, этих товаров продавалось приблизительно на 40 миллионов фунтов стерлингов (Плиний говорил о 100 миллионах золотых сестерциев в год. Это миллион ауреусов по 8,19 грамма золота [позже вес монеты снизился до 5,5 грамма]. Итого 8190 килограммов золота, или, по стоимости на начало 2010 г., более 300 миллионов долларов или 190 миллионов фунтов стерлингов. – Ред.). Мог ли Цезарь устоять перед искушением сделать заявку на добычу, которая лежала за пределами Парфии? Разве тот факт, что он ничего не говорил о таком намерении, мешает мыслям такого рода заполнять его голову и быть темой обсуждения между ним и предприимчивой Клеопатрой, правительницей врат Востока, которая, как мы увидим в скором времени, сама отправила сына Цезаря в Индию? Должны ли мы на самом деле предположить, что Цезарь все-таки зря потратил свое время в Египте, или же он тогда изучал ту же самую проблему, которая теперь направила его внимание на Парфию? Посредством своего партнерства с Клеопатрой он завладел одним из путей в Индию, и александрийские купцы, вероятно, ясно обрисовали ему ценность его владения в этом отношении, так как со времени открытия морского пути на Восток эта ценность имела широкое признание.

Теперь, разгромив сторонников Помпея, Цезарь решил попытаться унять любое враждебное чувство, направленное против него со стороны проигравшей партии. И с этой целью он приказал вернуть на место статуи Помпея Великого, которые были сняты со своих пьедесталов. Более того, Цезарь простил и даже дал должности нескольким лидерам партии сторонников Помпея, а именно Бруту и Кассию, которые впоследствии оказались в числе его убийц. Затем он приступил в Риме к подготовке своей кампании на Востоке, а тем временем начал проводить в жизнь многие административные реформы, которые зрели в его неугомонном мозгу. По-видимому, большую часть этого времени Цезарь жил в том доме, где хозяйкой была его жена Кальпурния, но можно не сомневаться, что он был постоянным гостем и на своей загородной вилле и проводил все свои свободные часы в обществе Клеопатры, которая оставалась в Риме до его смерти.

Глава 6Богиня