Клеопатра. Последняя царица Египта

По возвращении в Сирию Антоний вступил в переговоры с царем Мидийской Атропатены, результатом которых стало то, что мидийская принцесса Иотапа вышла замуж за маленького Александра Гелиоса, чья помолвка с дочерью царя Армении, разумеется, закончилась вместе с недавней войной. Как мы увидим, вполне вероятно, что царь Мидийской Атропатены согласился сделать молодую пару наследниками трона святой страны, так как у него не было сына. Таким образом, Антоний снова осуществил остроумный план основания царских династий своими отпрысками в разных странах. Затем он возвратился в Александрию, удовлетворенный работой, которую он проделал за лето, но «со своими мыслями», как пишет Плутарх, «только о грядущей гражданской войне». Октавия вернулась в Рим и не стала делать секрета из того, что с ней дурно обошлись. Поэтому ее брат велел Октавии покинуть дом Антония, чтобы тем самым показать свою обиду на него, но она не сделала этого и не позволила Октавиану объявить из-за нее войну Антонию, потому что, по ее словам, будет невыносимо, если станут говорить, что две женщины, она и Клеопатра, явились причиной такого ужасного противоборства. Тем не менее было мало шансов, что эту ссору можно было уладить, и Антоний теперь, наверное, понял, как проницательна была Клеопатра, когда возражала против дорогостоящей и изнурительной войны в Парфии.

По возвращении в Александрию осенью 34 г. до н. э. Антоний взбудоражил весь римский мир, отпраздновав свою победу над Арменией в столице Египта. Никогда раньше римские полководцы не проводили официальную церемонию триумфа не в Риме. Поступок Антония оказался явной декларацией того, что Александрия стала соперницей, если не преемницей, Рима в качестве столицы античного мира. Следует вспомнить, что Юлий Цезарь говорил о перенесении места пребывания правительства из Рима в Александрию, и теперь казалось, что Антоний перенес столицу, по крайней мере восточной части Римской державы, в этот город и стал считать его своим домом. Безусловно, Александрия занимала гораздо более удобное положение, чем Рим, для того чтобы управлять античным (теперь римским) миром. Нужно помнить, что варварские западные страны: довольно дикая Германия, недавно завоеванная Галлия, не играющая какой-либо роли периферийная Британия, не столь цивилизованная Испания и другие – не имели такой ценности, как цивилизованные восточные владения Рима. И Рим находился далеко к западу от этих ценнейших из своих провинций. Путешествие длиной 600–800 миль (6–7 дней по морю) приводило из Александрии в Антиохию или Тарс, тогда как Рим находился от этих центров на почти в три раза большем расстоянии. Южная часть Пелопоннеса находилась благодаря Криту значительно ближе к Александрии, чем к Риму (путь из Александрии до Путеол или Ости, то есть морских ворот Рима, занимал 15–20 дней [при особо благоприятных условиях – 9 дней]. – Ред.). До Эфеса и других городов Малой Азии можно было быстрее добраться по суше или по морю из Египта, нежели из Рима. Родос, Ликия, Вифиния, Памфилия, Киликия, Каппадокия, Коммагена, Понт, Армения, Кипр и многие другие большие и играющие значительную роль страны находились ближе к Александрии, чем к Риму; а Фракия (область на Балканском полуострове. – Пер.) и Византий (где в будущем вырастет новая столица Римской империи – великий Константинополь) по суше или по морю были приблизительно на одинаковом расстоянии от обеих столиц. Как город Александрия отличалась большим великолепием и изяществом; она была более процветающей, более деятельной и имела более богатую торговлю. Так что действительно были серьезные основания предполагать, что Антоний, проводя в ней свой триумф, объявлял о явном переносе своего дома и местопребывания правительства. Можно представить себе то беспокойство, которое это вызвало в Италии.

Триумф был особенно яркой церемонией. Во главе шествия шел отряд римских легионеров, на щитах которых была большая буква «С», которая, как говорили, означала «Клеопатра», но которая с той же вероятностью могла означать и «Цезарь» (по-латыни Цезарь – это Caesar), то есть законное дело Цезаря. Антоний, как обычно, ехал в колеснице, запряженной четырьмя белыми лошадьми, а перед ним шли несчастный царь Армении Артавазд II в золотых цепях со своей царицей и сыновьями. За колесницей шла длинная вереница армянских пленных, а за ними ехали обычные повозки с награбленным добром. Следом шли городские депутации из вассальных городов, и каждая из них несла золотую корону или венец, которая была предназначена Антонию в память о его победе. Римские легионеры, египетские войска и несколько вооруженных отрядов из восточных стран замыкали шествие.