Клятва верности

– О нет! – покачала головой Изабель. – Джон так и не забыл Кэтрин. Он заставил Мариель страдать всю оставшуюся жизнь. Он унижал ее, смеялся над ее недостатками и постоянно сравнивал с Кэтрин. Несчастная пыталась во всем походить на незримую соперницу, но тщетно. Поначалу Мариель восхищалась твоей матерью, потом начала ее ненавидеть, а затем возненавидела и Джона. Она слегла в постель от придуманной болезни, чтобы заставить мужа ухаживать за собой и жалеть себя. Но и ее мнимая болезнь не изменила отношения Джона к жене. В конце концов, Мариель взаправду заболела от тоски и отчаяния и потихоньку сошла в могилу. Слейду исполнилось всего десять лет. Мальчик очень страдал от горя, а его отец, похоже, даже не заметил, что жены не стало.

Изабель вздохнула. Лицо ее исказила боль, словно она заново переживала те дни.

– Джон оказался плохим мужем и невнимательным отцом. Однако мой сын весьма преуспел в деловом плане. Герберт скончался вскоре после того, как умерла Мариель. Его делами стал управлять Джон. Вот тут-то он и показал, на что способен! В нем открылся скрытый талант: все, чего он касался, превращалось в золото. Он утроил состояние Гарретов, сделал массу успешных капиталовложений, его уважали партнеры и конкуренты. Однако ничто не помогало ему изгнать из сердца ненависть и досаду. Он ненавидел твоего отца, Ханна, считал его виновником своих бед. Джон перенес на Джейси Лолеса всю свою злость, не уставая поминал его недобрым словом. Он завидовал твоему отцу, потому что считал его разлучником и негодяем. Глупец!

Глаза Ханны наполнились слезами. Она сжала ледяные пальцы Изабель.

– Теперь мне многое стало ясно. Спасибо за то, что вы мне рассказали, Изабель. Ваш рассказ дался вам нелегко. Бедный Слейд! Как мрачно протекало его детство.

– Ты имела право знать, дорогая. Я растила внука как собственного ребенка. Я старалась вложить в него то, чего не смогла вложить в Джона. Мне так хотелось исправить ошибку!

Ханна обернулась к дрожащей фигурке, сидевшей рядом с ней. Ее сердце раскрылось навстречу Изабель, пытаясь ее поддержать.

– Вы отлично справились со своей ролью! – убежденно воскликнула она. – Слейд превратился в сильного, великодушного мужчину. Думаю, он достоин уважения и дружбы.

– Спасибо, милая. Надеюсь, мой внук заслуживает большего. К примеру, любви. Ты же любишь его, правда?

Тем же вечером Ханна сидела в своей спальне в одной сорочке из тонкого белого батиста и неторопливо расчесывала густые волосы у зеркала, не глядя в него. Собственное отражение ее не интересовало. Она задумалась.

«Люблю ли я Слейда Гаррета? – размышляла она. – Изабель права, он заслуживает любви. Но люблю ли я его?»

Ханна снова принялась водить серебряным гребнем по волосам. Днем ей повезло – отвечать на прямой вопрос Изабель не пришлось. Эсмеральда, вбежавшая на мост, так активно мотала мордой, что мертвая мышка, зажатая в зубах, вырвалась и упала в воду. От досады на собственную неловкость Эсмеральда принялась подвывать и метаться по мосту, отдавив Ханне и Изабель все ноги. До ответов ли тут!

Но теперь, наедине с самой собой, нет нужды притворяться.

«Как мне могло прийти в голову устроить ненастоящую свадьбу? – продолжала она думать. – Притворяться счастливой и влюбленной! Делать вид, что уединяешься с мужем в спальне, дабы зачать ребенка!»

Конечно, Ханна догадывалась об отношениях между мужем и женой. Выросшая на ферме, она видела, как спаривают животных, хотя и не находила подобное зрелище приятным. Как все происходит между людьми и что чувствует женщина, она не представляла. Мама рассказывала, что нет ничего прекраснее физических ласк двух влюбленных людей. Она надеялась, что дочери смогут выйти замуж по любви и будут счастливы в браке.

«Но разве я планирую заниматься со Слейдом любовью? Разве я люблю его?»

Ханна дернула себя за волосы, поморщилась и продолжала мысленные рассуждения.

«Если бы я любила Слейда, неужели в постели с ним я бы чувствовала себя по-настоящему хорошо? Покорно и жалко, как овца или корова на случке?

О чем я? Разве я собираюсь ложиться в постель Слейда Гаррета? Ведь я даже не планирую настоящей свадьбы, только некий фарс, призванный обмануть посторонних!

А Слейд? Что он думает по поводу моего плана? Что у него на уме? Вдруг он вовсе не считает, что необходимо ограничить себя притворством? Что, если он согласился с моим замыслом, чтобы по-настоящему овладеть мной? Ведь он сам говорил о таком желании раньше…»

Теперь Ханне стало плохо. Она повела себя беспечно и недальновидно, предлагая Слейду разыграть фарс со свадьбой! Мало того, что она могла разбить сердце Изабель, с которой успела подружиться, она также давала Гаррету шанс добиться того, к чему он стремился.

Девушка вспомнила насмешливый взгляд темных глаз и поежилась. Нет, она недооценила Слейда! Разве способен страстный, сильный мужчина прийти к ней в комнату просто для того, чтобы выпить чашечку чая?

«О Господи! Что я наделала! Несчастная Изабель! Она так надеется, что я люблю ее внука.

Люблю ее внука…»