Клич Айсмарка

Фибула тихонько пискнула. Редрот выпустил ее и стал умиленно смотреть, как котенок, усевшись у него на коленях, вылизывает лапку.

— Отец, у меня важные вести, — произнесла Фиррина, как только ей удалось на секунду отвлечь внимание короля от его пушистого любимца.

— Должно быть, дело и впрямь серьезное, Гримсвальд, — сказал король Редрот, обращаясь к старику. — Она называет меня отцом, только когда что-то натворила или надвигается беда.

— Я ничего не натворила, отец.

— Что ж тогда стряслось?

— Сегодня я сразилась в лесу с вервольфом.

— С вервольфом, говоришь? Ты не ранена?

Король схватил девочку за плечи и заставил повернуться так и этак, чтобы он мог ее оглядеть.

Фиррина отрицательно качнула головой, но вытерпела и этот осмотр. Наконец отец кивнул и вернулся к разговору.

— Что ж, мы не можем позволить вервольфам расхаживать по нашей земле как у себя дома, правда? Где ты его встретила? Тебе удалось его убить?

— Сразу за Косым мысом, возле Черного пика. Нет, я его не убила. Только ранила в левую лапу и плечо, да лошади его здорово потоптали.

— Ну, вервольфу это нипочем. Надо будет выслать дружинников, пусть найдут его.

— Ага! — обрадовалась Фиррина, глаза ее азартно заблестели. — Но сначала хочу тебя кое о чем спросить, пап… — Она помедлила, собираясь с мыслями. — Могут… могут ли вервольфы чувствовать и думать? В смысле как люди. И могут ли они… понимать, что у нас есть… ну, не знаю, мысли, чувства… могут ли они жить настоящей жизнью?

Редрот задумался и долго молчал. Почти всю свою жизнь он сражался с вервольфами и другими чудовищами, которые приходили на земли Айсмарка с севера. У него не было ни времени, ни желания гадать о том, что творится у них в головах. Но он был мудрым королем, и у него хватало проницательности, чтобы понять: за вопросом дочери кроется нечто важное.

— А почему ты спрашиваешь? Что-то случилось?

Фиррина глубоко вздохнула.

— Вервольф мог убить меня сегодня, однако не сделал этого. Он обезоружил меня и мог запросто перегрызть мне горло. Но когда я ударила его по носу и сказала, чтоб он не мешкал, вервольф остановился и отпустил меня. Он даже оставил мне меч, только забросил подальше, чтобы я не сразу подобрала его. Не понимаю почему. Если люди-волки не способны думать и чувствовать, то почему этот зверь сохранил мне жизнь?

Редрот не знал ответа и, честно говоря, не дал себе труда над ним задуматься. Не до того было — он только что понял, какая беда чудом миновала его. Король сгреб дочь в медвежьи объятия и стиснул так, что она чуть не задохнулась. Совсем как когда на нее насел человек-волк.

— Обещай, что больше никогда не будешь так рисковать, слышишь? — прорычал Редрот.

Его дочь могла запросто погибнуть сегодня, и король чувствовал себя в полном праве накричать на нее.

— Но, пап, я вовсе не рисковала! Вервольфы в наши леса обычно не суются. Откуда мне было знать, что он там появится?

Редрот прекрасно знал, что Фиррина права, однако не спешил успокаиваться. Он выпустил дочь из объятий и плюхнулся обратно в кресло.

— Я сейчас же отправлю отряд на поиски!

— А я хочу его возглавить!

— Ну уж нет, голубушка! Моя дочь и наследница останется в замке, где ей ничто не грозит. Пусть лучше мои головорезы разомнут косточки, — решительно отрезал Редрот.

— Но только я могу отвести их туда, где встретила вервольфа! Больше никто не знает дороги!

— А твой провожатый? — возразил король, очень довольный своей сообразительностью.

— Ну и мой провожатый, — неохотно признала девочка.

— Отлично! Гримсвальд, зови начальника караула. А ты, Фиррина, расскажешь ему все подробно — и марш к своему наставнику. Сегодня у вас география, если не ошибаюсь.

Гримсвальд подошел к дверям, свистнул, и в комнату тут же вбежал вооруженный до зубов стражник.

— Капитан Эдвальд, принцесса доложила, что в окрестностях города замечен вервольф. Выслушайте подробный отчет и отправьте туда людей! — прогромыхал король, нежно поглаживая Фибулу.

Котенок зажмурился — его чуть не сдуло криком Редрота. Потом Фиррина и капитан удалились, и Фибула стала тереться полосатой мордочкой об огромный палец Редрота, который почесывал ей щечку.

Фиррина была в ярости. Она, ОНА должна была вести отряд на поиски вервольфа, а не этот солдафон! Да еще эти головорезы наверняка убьют вервольфа, как только найдут, и девочка не была уверена, хорошо это или плохо. Все-таки человек-волк мог легко прикончить ее, если бы захотел. А он еще так странно и нелепо поклонился ей и как будто даже засмеялся, прежде чем убежать. Фиррина в гневе неслась по коридору в комнату для занятий, размашистой походкой пересекая пятна солнечного света, льющегося в окна. Больше всего она в эту минуту напоминала мстительную богиню войны.