Клуб гениев. Квазифантастический роман

– Но почему тогда в 70-е годы Советский Союз стал ориентировать школьников не на высшее образование, а на среднее специальное? Сделали ставку на профтехучилища. Решили, что инженеров и учёных и так много, а надо готовить рабочих.

– Это, конечно, было упущением. Ведь прогресс уже подвёл мир к тому, что и рабочие нужны с высшим образованием. Технологии обязывают. А может, у страны тоже бывает свой 13-й билет? Или заумные «идеологи» решили, что большое количество учёных людей опасно для стабильности власти. Как бы там ни было, но я уверен, что в упадке экономики и культуры России этот образовательный разворот сыграл свою роль. Но сейчас меня волнует другое.

Учитель остановился и, положив руку на плечо Дика, пристально посмотрел ему в глаза.

– Понимаешь, в стране грядут большие перемены. Они коснутся всего. И системы образования тоже. Она будет постепенно деградировать. Сильно исказится идеология общества. Это продлится десятилетия. У Кати будет всего 2–3 года после школы на поступление в вуз. Чтобы успеть получить базовое образование нужного качества. Вот почему меня тревожит, пугает этот 13-й билет.

– А какое образование нужно? Гуманитарное или техническое? – поинтересовался Дик.

– Лучше и то, и другое. Гуманитарное развивает ценности, кругозор, речь… Техническое – учит логике, чёткости мышления, пониманию критериев истины… Но в нашей ситуации – не до роскоши. Хоть что-нибудь бы освоила!

Рыцарь не торопился продолжать диалог и отвечать на другие вопросы Дика. Путники двигались по галерее, которая казалась бесконечной.

Ученик решился напомнить:

– А про того двойника и про связь между твоим прошлым и Катиным будущим объяснишь?

– В другой раз. Мы уже пришли.

Галерея закончилась внезапно. Точнее, её убегающая вперёд и вдаль часть просто исчезла, перерезанная плоскостью, открывающей другую реальность – сияющую бесконечность.

Учитель подошел к краю светлой дали. Приближение к вечности погасило пыл возмущения и тревоги в сердце путника. Робкое сомнение смешалось с умиротворением и надеждой.

– Прости, – прошептал Рыцарь.

– Говори, раз пришёл.

Голос не звучал в привычном понимании. Он улавливался нервами откуда-то из центра Вселенной. И резонировал в головах пришедших громоподобным шёпотом и ласкающей, удивительной пронзительности и красоты музыкой одновременно.

– Чего ты хочешь?

– Справедливости, – выкрикнул, как от сердца, Рыцарь. Решимость вернулась к нему. – Разве справедливо наказывать человека за чужое преступление? Прости меня или накажи! Но дай ей пройти свой путь, выполнить свою миссию! Не обрывай в самом начале!

– Я призываю несовершенства, чтобы добиться совершенства. Любое препятствие – это прежде всего возможность развития. И только потом – возмездие. Измени своё отношение к происходящему, и ты поймёшь, как изменить будущее.

– Но обстоятельства не оставили нам шансов! Ведь я не бог, чтобы менять мир!

– Так стань им. Возможно, в этом и состоит твоя миссия.

Последние слова прозвучали особенно странно.

«Это шутка? Разве Бог шутит? Здесь какой-то тайный смысл…», – дух ощутил, что попытка обдумать воспринятое не удаётся. Как будто истина где-то рядом, но ускользает, как во сне.

Рыцарь тряхнул головой и увидел, что они вновь стоят посреди убегающей в обе стороны галереи. Сеанс общения с Высшим Разумом был окончен.

Дик смотрел на старшего духа, выпучив глаза. Шок, восторг от увиденного, почтение к происходящему не позволяли ангелу разразиться вопросами. Но Учитель молчал. И ученик, наконец, не выдержал:

– Что это было? Это был ОН?

– И он, и она, и оно, и они… Есть ли у людей местоимение и понятие достаточно ёмкое для истока и центра Вселенной?

– Так близко?

– Везде.

– А смысл сказанного им? Я не совсем понял.

– Я как раз об этом думаю. Очевидно, для нас это какой-то урок. И для Кати тоже. И мы, и она должны чему-то научиться, что-то понять, пройти испытание. Только как его пройти? Законы страны мы не поменяем. Коррупционные пути – не для Надеждиных. Как ещё можно поступить в вуз в СССР без экзаменов? Он говорил, что мы неправильно относимся к происходящему. Мы не видим возможностей…

– А вдруг мы их так и не увидим?

– Но непосильных испытаний не бывает. Значит, должны увидеть и понять. Или это понимание приходит в определённый момент.

– Да, так бывает в сказках, – оживился Дик, – когда герою дают нечто волшебное и непонятное и говорят: «Когда придёт время, ты будешь знать, что с этим делать».

– Может быть, мы действительно поймём, когда придёт время. А сейчас надо поработать Катюше.

– От неё что-то зависит?

– Да всё! Наша сила зависит от неё. Её возможности зависят от неё. Мы только помощники, по большому счёту. Люди часто себя недооценивают, не верят в себя. Зря! Видимо, надо сейчас Катеньке поработать. И над уроками, и над собой.