Клуб гениев. Квазифантастический роман

– Да, это тонкие моменты взаимодействия наших миров, – улыбнулся Учитель на недоумённый возглас ученика. – Понимание их придёт со временем. Но никто наперёд не знает, какое и чьё качество, когда и почему сыграют решающую роль. Это касается и людей и их ангелов-хранителей. Но, – Рыцарь остановил вопрос ученика, – мне не всё ясно. По крайней мере, – пока. Ведь эта история только начинается. Появятся новые люди, обстоятельства…

– А новые ангелы-хранители тоже будут? Мне в помощь, – поинтересовался ученик.

– Посмотрим, – загадочно улыбнулся Рыцарь.

Пора было переменить тему. Учитель встал и медленно направился по дорожке, отряхивая капли росы с веток сирени. Оглянувшись, он жестом пригласил собеседника прогуляться.

– Кстати, ты выбрал, наконец, себе имя? Или тебе приятно романтическое и таинственное состояние безымянного ангела?

Они шли по дорожке неторопливо, будто опасаясь спугнуть утренний туман в саду.

– Дик, – пробормотал ученик, будто про себя. – Да, Дик.

– Дик? Почему?

– Потому что дик и необуздан… Дик…, Дик…., Дик…, – не то вальсируя, не то гримасничая ангел стал кружиться и делать реверансы, как бы представляясь дамам на балу.

«Что-то шутовское в нём», – подумал Рыцарь. И в ответ его мыслям шоколадного цвета волосы ученика взъерошились, а джинсы с толстовкой плавно трансформировались в костюм, напоминающий моду времён Шекспира. И как будто даже зазвенели бубенчики.

– Да, Дик, – резюмировал танцующий хранитель, – хорошо ощущается, по мне.

– Ты будто не ангел, а чертенок.

– Почему я не помню своей прошлой жизни и прошлых имён? – Дик задал вопрос, давно крутившийся в его мыслях. – Это как-то связано с новой миссией? Ведь другие ангелы помнят. Ты, например.

– По-разному бывает. Может, для миссии. А может, для тебя.

– Я был как-то связан с ней, с нынешней моей девчонкой?

Учитель ответил не сразу.

– Все мы как-то связаны… Понимание, воспоминания, как и события, знания, приходят к нужному моменту. Когда всё собирается воедино: люди, судьбы, идеи, чувства, характеры, достоинства и недостатки… Как пазлы одной картины.

– Мы что, складываем пазлы? – озорник кувыркался в акробатических пируэтах. – И как меня на такую серьезную работу взяли?

– Я тоже иногда об этом думаю, – засмеялся Рыцарь. – Но сейчас, кажется, понимаю. Кому ещё ловить людей, падающих с лестницы, как не Дику-акробату. Но, – Учитель вдруг стал серьезным, – учти, нам предстоят вещи посложнее: пути и лестницы бывают разными.

Ученик уловил перемену настроения старшего духа и почтительно поклонился.

Когда Дик удалился, Учитель повернулся лицом к зарослям.

Тот, кто появился из тени, был похож на Рыцаря, как вторая половинка яблока похожа на первую половинку. Почти похож. Только глаза и волосы чуть темнее. Одежда тоже в сумеречных тонах. А главное – усмешка. Едкая, циничная. Если в улыбке Рыцаря проглядывала светлая, задумчивая печаль, то в усмешке его двойника – горечь. Единственное, пожалуй, что делало похожими выражения их лиц, – ум и решимость.

Два рыцаря смотрели друг на друга, не здороваясь, будто никогда и не прощались.

– Говоря их языком, твой новоявленный Дик явно, сотрудник нашего ведомства, – иронично заметил Тёмный Рыцарь.

– Только темпераментом. Душа у него чистая, светлая.

– Прямо котенок, играющий с клубком.

Рыцари обменялись странными взглядами, будто умалчивая о чем-то, известном им обоим.

– Он не ведает алчности. Это важно, – сказал Учитель.

– Особенно для собирателей пазлов картины всеобщего благоденствия и обогащения.

Рыцарь посмотрел на собеседника настороженно.

– Не забывай, я знаю то же, что и ты, – усмехнулся двойник. – У нас одна игра. Общая.

– Ты примитивно трактуешь нашу цель.

– Ну что ты, я не могу себе этого позволить! Как и примитивного понимания человека. Это было бы верной дорогой к поражению в игре.

– Это для тебя игра. А для них… Да и для нас тоже…

– Да, как всё усложняется, – Темный Рыцарь явно имел настроение продолжить тему. – Выбор между дружбой и предательством, честностью и подлостью, блаженством человечества и слезинкой ребенка… Как всё представляется просто! А вот если предложить выбор между одним добром и другим, одной справедливостью и другой, одним отчаянием и другим… А ещё лучше – выбор между несколькими неопределенностями, лабиринтами судьбы… Благородному герою легко определиться между добром и злом. Принес себя в жертву, где надо, – и порядок. Гораздо интереснее игра, где всё хорошенько перемешано, запутано, затуманено…, – демон любовался собой. – Пусть попробует разобраться в задачке, где правильного ответа нет и быть не может…

– Я наделю её способностью видеть и понимать то, что неясно большинству.

– А я дам почувствовать безысходность и бессилие. И враждебное неприятие самых близких людей. И боль невосполнимых потерь. И посмотрим, как с этой болью она будет стоять под ударами судьбы. И не разуверится ли в своей миссии, когда окажется, что эта миссия нужна только ей одной.

– Это неправда. И она не свернёт с дороги.