Князь Александр Невский

На амвон медленно вышел митрополит Кирилл. Остановился, долго собирал силы, чтобы заговорить. Его лицо, всё такое же красивое, полное скрытой силы, было искажено болью.

Владыка протянул вперёд руку. Потом вдруг резко прижал её к груди. Беспорядочный ропот, заполнявший храм, стих.

– Чада мои милые! – воскликнул владыка Кирилл. – Беда пришла к нам. Великая беда. Ныне благоверный князь, великий Александр преставился!

По церкви прокатился единый стон и вопль отчаяния.

– Погибаем! – воскликнул кто-то.

И остальные подхватили, так что горестный хор заполнил храм, казалось, снизу доверху:

– Погибаем!!!

Будто ветром этот вопль вынесло на площадь, и оттуда понеслось вместе с волной рыданий:

– Погибаем!

Митрополит так же стоял прямо, словно окаменев, перед толпой, невольно опустив голову. Потом поднял взор на свою паству. В его глазах стояли слёзы, но взгляд вдруг сделался твёрд. Он вновь вытянул вперёд руку и произнёс:

– Нет.

Владыка говорил негромко, но, кажется, его услышали. Вопли и ропот стали тише. А владыка произносил уже во весь голос:

– Нет, мы не погибнем! Не напрасно послал Господь нам нашего князя, заступника и твердыню нашу. Не оставит он нас своей защитой и ныне! И как вёл православных на защиту земли Русской, так и впредь вести будет! Останется с нами Александр!

Народ замер.

А площадь перед храмом уже до краёв была полна людей. Но и здесь уже никто не рыдал и не вопил в ужасе, словно слова митрополита Кирилла долетели из храма до всех. Среди толпы было много воинов в доспехах, много и простых горожан. Все осеняли себя крестом и смотрели вверх, будто видели что-то, на самом деле невидимое.

Над ними, среди окрашенных кровью восходящего солнца облаков, скакал могучий всадник с копьём наперевес, с мечом у пояса. Скакал к новым битвам, чтобы снова в них победить.

Видел ли его кто-то на самом деле? Никто никому потом об этом не рассказал.