Князь Довмонт. Литва, немцы и русичи в борьбе за Балтику

Вопрос второй: об этническом составе дружины Довмонта. Мы говорили, что после монгольского нашествия русские переселенцы хлынули в Полоцкую землю. Прежние литовские области сильно обрусели. В их числе был и Нальшанский край. Сегодня большая часть этой области находится в составе Белоруссии, и населяют ее отнюдь не литовцы. Процесс изменения состава населения начался как раз в XIII веке. Это значит, что русских в дружине Довмонта могло быть от трети до половины, если не больше. Впоследствии видим, что его сопровождает дружина в набег на Литву. Она состоит из трехсот человек. «Сказание» приводит имена двоих соратников князя – это Давыд Якунович, внук Жавра, и Лува Литовник. Первый из них мог быть крещеным литовцем, если Жавр – искаженное литовское имя. Но Якун – имя русское (оно пришло из Скандинавии в X веке и с тех пор «обрусело»; изначально имя звучало как Хакон, Хаген). Следовательно, литвином Давыд был только наполовину. Лува – вроде бы абсолютный литвин, как явствует из его прозвища, но в то же время оно – показатель уникальности его носителя и немногочисленности коренных литвинов в дружине. Это возвращает нас к сделанному выводу: литовцев у Довмонта было человек сто – сто пятьдесят, ибо Нальшанское княжество населяли в значительной степени русские беженцы от монголов. Они сражались на стороне Довмонта во время литовской усобицы, были разбиты и частично ушли во Псков.

Несомненно, Довмонт обладал качествами, которые привлекали. Князь был храбр, честен и умел расположить к себе воинов. К тому же он вызывал жалость как пострадавший от Миндовга: ведь литовский король силой взял его жену.

Кстати, вот еще одна загадка: куда подевалась женщина? Во Псков Довмонт прибыл вроде бы без жены. Может, ее уничтожили вместе с Миндовгом в ходе кровавой усобицы? Кажется, нет. Значит, прекрасная жена Довмонта либо погибла в разгоревшейся войне с Войшелком от случайной стрелы или от удара меча, либо – умерла своей смертью уже после начала гражданской войны, в ходе которой Довмонта разбил Войшелк. Третья версия: княгиня умерла во время бегства. Так или иначе, Довмонт прибыл во Псков уже вдовцом.

3. Между жизнью и смертью

В городе на реке Великой, как мы видели, правил в то время Святослав Ярославич. Он был сыном и подручным великого князя Владимирского Ярослава Ярославича (1263–1272), который по родовому праву унаследовал великий стол после того, как не стало Александра Невского, и получил в подтверждение своей власти ярлык из Орды. Александру новый великий князь приходился братом. Кроме того, Ярослав сделался князем Великого Новгорода и прибыл туда, чтобы уладить дела. Великий князь объединил под своей властью весь север Руси.

Ярослав Ярославич узнал о прибытии Довмонта во Псков и отнесся к беглецу настороженно. А новгородцы вообще потребовали перебить пришельцев. Жизнь Довмонта повисла на волоске. Новгородская I летопись просто говорит, что общинники Господина Великого Новгорода намеревались Довмонта «исещи». Однако литвин сумел чем-то снискать расположение и псковичей, и их князя Святослава Ярославича. Они дружно заступились за беглеца. Версия может быть только одна: псковские общинники не хотели потерять военную силу: каждый боец был на счету. А новгородцы, напротив, боялись, что с помощью Довмонта Псков и вовсе отложится. Решение было за великим князем Ярославом Ярославичем. Святослав, видно, ходатайствовал за беженца, и поручился отцу за него. Ярослав приказал новгородцам не трогать Довмонта. «Но не выда их князь Ярослав и не избьени быша», – говорится об этом в Новгородской I летописи старшего извода в статье под 1265 годом.