Князь Довмонт. Литва, немцы и русичи в борьбе за Балтику

Однако вполне возможно, что Константин появился в Полоцке раньше 1270 года и правил с перерывом. Исследователь истории Великого княжества Литовского М. К. Любавский обратил внимание, что уже после гибели Товтивила «в Полоцке сидел какой-то князь Константин, посаженный соперником Товтивила Тройнатом (известие о его княжении относится к 20 августа 1264 г.)». Один ли перед нами Константин или двое разных?

Затем Войшелк побеждает Тройната, и к власти в Полоцке приходит князь Изяслав, «который считал себя “в воли Молшелгове”, т. е. Войшелка, великого князя литовского, как гласит его грамота, писанная к немцам». Он объединил Полоцк и Витебск. Но уже в конце 1264 года, по версии Любавского, Полоцком и Витебском завладел Гердень; литвин правит этими городами «до 1267 г. включительно, когда он был убит псковичами. После этого и на полоцком, и на витебском столах мы видим уже русских князей».

Насчет русских князей верно, а вот свидетельство о том, что Гердень владел Полоцком, очень сомнительно. В 1265 году здесь всё еще правит Изяслав и издает от своего имени грамоту, что делает версию Любавского о вокняжении Герденя несостоятельной. Литвин владычествует южнее – в Нальшанской земле. При этом оба – и нальшанский Гердень, и полоцкий Изяслав – одинаково зависят от Войшелка.

Дальнейшие рассуждения Любавского принять можно. «Полочане и витебляне, очевидно, воспользовались смутами, происходившими на Литве по смерти Миндовга, междоусобиями за великое княжение и эмансипировались несколько от Литвы», – пишет он. Но с осторожным выводом Любавского в следующей фразе согласиться нельзя. «Они стали принимать к себе на княжение природных русских князей, хотя с уверенностью нельзя утверждать, что эти князья были независимы от Литвы». Любавский не учел псковского фактора, а с 1267 года Полоцк (возможно, вместе с Витебском) находился в зависимости от псковитян. Не исключено, что Изяслав переметнулся к Довмонту, а затем Ярослав Ярославич сместил Изяслава и посадил на его место Константина. Сам Изяслав ушел в Витебск.

Константин оказался политическим долгожителем. Да и не только политическим – он элементарно пережил Довмонта.

С полоцкой общиной Константин долгое время ладил и уселся в городе крепко. Дмитрий, а потом Ярослав правили в Новгороде, им на смену приходил Василий – ничего не менялось. Константин ощущал себя частью русского мира, хоть и умел приспосабливаться и постепенно утрачивал всякие представления о политической морали. Литовцы не могли сделать Полоцк базой наступательных операций. Тогда откуда они совершали набеги на Русь? Получается, из Минска.

4. Падение Смоленска

Когда Минск захватили литовцы, непонятно. Разумеется, это произошло уже после смерти Владимира Полоцкого, реализовавшего, как мы помним, «хитрый план» по сдаче немцам значительной части Прибалтики. Миндовг к 1260 году уже точно владеет Минском, и подвластные королю литовскому вожди совершают оттуда набеги на Брянск и Смоленск. Но хронологические рамки присоединения можно сузить. После смерти Владимира Минск и Полоцк захватили смоленские князья. Литовцы стали их подданными. Лишь около 1248 года литовские племена выбрали великим князем Миндовга, обретя силу и независимость, а смоляне утратили гегемонию. Но и после этого некоторое время русские пытались господствовать над литвой. Только господами стали не полочане и не смоляне, а волыняне. Тогда-то значительная часть Минской земли и подчинялась Миндовгу. Самостоятельных князей в Минске не было, Смоленску город тоже не подчинялся. Следовательно, Литва захватила Минск и вышла на оперативный простор. Нельзя считать, что Минск очутился в чужеземном рабстве. Всё произошло незаметно. Здесь укрылись те, кто боялся ига татар и покинул родину вместо того, чтобы пройти трудный путь строительства новой системы русского мира, которая одолеет татар и превратится в мировую империю.