Успенский собор в Ростове. Собор в Ростове был заново освящен в 1231 году: «Священа бысть церкы святыя Богородица в Ростовѣ великимъ священьемъ месяца августа въ 14 созва оубо честныи то зборъ священыи епископъ Кирилъ, игумены же и попы и дьяконы и черноризци и вси гражане снидошася в святую церквь на честныи то праздникъ, ту сущимъ и блг҃ороднымъ княземъ Василко и Всеволодъ и Володимеръ и Борисъ Василковичъ и княгини Василкова и много множество людии, и вси вздаша хвалу Богу. Се первое дѣло створи Богъ изрядно Кириломъ священыимъ епископомъ, еже нѣсть было в Ростовѣ оу преже бывшихъ епископѣхъ»[529]. Первый каменный собор в Ростове был построен на месте деревянного в 1161–1162 годах[530], но расписан только в 1187 году[531]. Однако в начале XIII века собор «упал» (согласно Воскресенской летописи, в 1204/05 году[532]) – 15 апреля 1213 году князь Константин Всеволодович заложил новый храм на том же месте: «Христолюбивыи князь Костянтинъ заложи церквь святую Богородицю на первѣмь мѣстѣ падшая церкве месяца априля въ 25»[533]. Остатки нового собора почти не сохранились, однако археологические раскопки показали, что он был расписан[534]. Поэтому освящение 1231 года логичнее связывать не с затянувшимся строительством собора, заложенного еще в 1213 году[535], а с росписью, выполненной, соответственно, через некоторое время после его окончания. Следует отметить, что это было, очевидно, уже третье или даже четвертое освящение каменного собора Ростова: его уже освящали в 1162 году, возможно, после росписи 1187 года, и в 1210-х годах.
Свв. Борис и Глеб в Кидекше. Последний повторно освященный храм Руси первой половины XIII века – церковь Свв. Бориса и Глеба в Кидекше – относится уже к началу монгольского нашествия. После разорения монголами в 1238 году, на следующий год каменная церковь, построенная еще Юрием Долгоруким[536], была обновлена и освящена: «Священа бысть церкы Бориса и Глѣба в Кидекшии великымъ священьемъ на праздникъ Бориса и Глѣба священымъ епископомъ Кириломъ»[537]. Археологические исследования показали, что в 1238 году был повышен уровень пола, алтарной преграды, синтрона и, главное, престола[538]. Даже не зная масштабов монгольских разрушений здания, можно утверждать, что уже одни эти переделки неизбежно должны были повлечь за собой новое освящение храма.
Выводы. Пятнадцать вышеразобранных случаев повторного освящения храмов в домонгольской Руси (см. также ниже, о Св. Софии Киевской) – а их число было явно больше[539] – можно разделить на несколько групп. Наиболее очевидная – это освящения храмов, полностью построенных заново на месте старых (второй собор в Суздале и собор начала XIII века в Ростове) или, возможно, даже рядом с ними (Свв. Апостолы в Белгороде). По сути, типологически это равно освящению нового храма. Вторая группа – освящения, последовавшие за серьезным ремонтом церкви, требовавшим демонтажа престола: капитальной перестройкой здания (Успенский собор во Владимире), устройством нового пола (первый собор в Суздале, собор Рождественского монастыря во Владимире и Свв. Борис и Глеб в Кидекше), восстановлением разрушений от упавших сводов (Свв. Борис и Глеб в Вышгороде и, вероятно, первое переосвящение собора Янчина монастыря в 1105–1111 годах) или работами точно не известного характера (Успенский собор в Смоленске). В таких случаях нельзя было прибегнуть к чину «о подвигшейся трапезе», а требовалось новое освящение из-за переноса престола на новое место (во Владимире, Суздале и Кидекше); в Вышгороде же прежний храм просто не успели освятить. Показательная параллель – новое освящение Св. Софии Константинопольской в 562 году после падения сводов и восстановления литургических устройств, включая престол. К третьей группе следует отнести те случаи, когда новое освящение храма последовало за его полной росписью, совершенной через некоторое время после завершения постройки и первого освящения (собор Печерского монастыря и, вероятно, Николо-Дворищенский собор). Наличие живописного декора и отсутствие других видимых причин заставляют отнести к этой группе также соборы киевских монастырей: Выдубицкого и, вероятно, Янчина (второе переосвящение). Византийская практика показывает, что в подобных случаях нового освящения храма можно было избежать, ограничившись лишь его очищением, однако здесь всегда был формальный повод в виде снятия престола, но главное – стремление заказчиков декоративного оформления как можно торжественней отметить его завершение. Наконец, работы по ремонту храма (неясного масштаба) и создание полной росписи интерьера соединяются в случае нового освящения Десятинной церкви (и, возможно, собора Рождественского монастыря во Владимире). В этом случае трудно сказать, можно ли было избежать переосвящения храма.
