Читаем Князь Шаховской: Путь русского либерала полностью

Занимаясь активно партийной, публицистической, а также кооперативной деятельностью, Д. И. Шаховской практически всегда преследовал одни и те же цели. Система преобразований, назревших в стране, изложенная им в ЦК партии народной свободы, выступления на партийных конференциях, статьи в газете «Речь» все более и более принимали радикальный характер. И вскоре смысл этого радикализма стал вполне очевиден: скорейшая смена правительственного кабинета и перехват власти из дряхлеющих рук царской бюрократии.

Выступления князя были созвучными тем мыслям, которые высказывали представители так называемого Прогрессивного блока — межпартийного объединения, сформировавшегося в августе 1915 года и объединившего большинство депутатов Четвертой Государственной думы. И хотя Дмитрий Иванович не принимал участия в деятельности Государственной думы, он был не просто хорошо информированным человеком о происходивших политических событиях в стране, но и самым непосредственным активным их участником, «делателем истории», по выражению А. В. Тырковой-Вильямс{285}.

Основным лозунгом блока стало преобразование правительственной власти путем создания министерства общественного доверия — идея, которую, как мы видели, развивал в том или ином ракурсе Дмитрий Иванович еще со времен Первой думы.

По мере обострения политического кризиса в стране Шаховской призывал к активизации деятельности Прогрессивного блока и организации ответственного перед Думой кабинета министров. «Надо заставить министров рыть себе самим яму, — настаивал он. — Сейчас совершенно немыслимо стоять за министерство Поливанова, Кривошеина или других, которые покорились этой старой туфле — Горемыкину. Если сейчас все зависит от того, кто из министров кого обойдет… — надо все министерство выкинуть вон».

К 1916 году в широких кругах демократической общественности изменилось отношение к Прогрессивному блоку. Постепенно усиливалась критика умеренной позиции думского объединения. Если в 1915 году политика Прогрессивного блока вполне удовлетворяла даже таких левых членов партии народной свободы, как Д. И. Шаховской, то в начале 1916 года, по мере радикализации настроений в обществе, блок перестал устраивать их и Дмитрий Иванович уже говорил о несоответствии его программы создавшимся условиям и считал действия этой политической силы весьма трусливыми. Уже в феврале 1916 года Шаховской все чаще и чаще стал говорить о том, что «программа блока теперь уже анахронизм», что кадетам «нужна полнота власти»{286}.

18—21 февраля 1916 года состоялся очередной VI съезд партии народной свободы, серьезная подготовка к которому велась еще с конца 1915 года. Значимое место на нем занял доклад П. Н. Милюкова о тактике партии во время войны. Тезисы Павла Николаевича вызвали длительную дискуссию, одним из активных участников которой стал Д. И. Шаховской. В результате оживленной полемики П. Н. Милюков согласился поставить на голосование съезда тезисы своего доклада в той редакции, которую им придал Дмитрий Иванович. Первая часть резолюции Д. И. Шаховского гласила, что «задачи ближайшего будущего деятельности партии и парламентской фракции определяются всей совокупностью требований Прогрессивного блока, которые сохраняют полную силу и в настоящее время — как в части, касающейся порядка управления, так и в законодательных его предложениях». Она была принята съездом единогласно.

Затем со стороны Н. К. Волкова и А. М. Мандельштама последовали предложения внести изменения в дальнейший текст резолюции Д. И. Шаховского. Но большинством голосов эти поправки были отклонены, и съезд полностью принял вариант Дмитрия Ивановича. В нем говорилось: «Необходимо продолжать борьбу с дезорганизующей деятельностью настоящего правительства и его теперешним составом до достижения поставленной в программе блока цели — создание объединенного правительства из лиц, пользующихся доверием страны и согласившихся с законодательными учреждениями относительно выполнения в ближайший срок определенной программы».

Следующий пункт резолюции Д. И. Шаховского за отсутствием возражений съезд принял единогласно в таком виде: «Необходимо проводить дальнейшие меры и организации обороны, и хозяйственной жизни страны. Использовать активное сотрудничество всех граждан в этом неотложном для надлежащего успеха войны деле путем усовершенствования форм участия общественных сил в обслуживании армии и тыла и использования наличных организаций для удовлетворения общегосударственных нужд, а также и путем создания для этой цели новых организаций, объединяющих те элементы, которые недостаточно использованы в существующих союзах, и прежде всего кооперативные силы и рабочих».

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Афганистан. Честь имею!
Афганистан. Честь имею!

Новая книга доктора технических и кандидата военных наук полковника С.В.Баленко посвящена судьбам легендарных воинов — героев спецназа ГРУ.Одной из важных вех в истории спецназа ГРУ стала Афганская война, которая унесла жизни многих тысяч советских солдат. Отряды спецназовцев самоотверженно действовали в тылу врага, осуществляли разведку, в случае необходимости уничтожали командные пункты, ракетные установки, нарушали связь и энергоснабжение, разрушали транспортные коммуникации противника — выполняли самые сложные и опасные задания советского командования. Вначале это были отдельные отряды, а ближе к концу войны их объединили в две бригады, которые для конспирации назывались отдельными мотострелковыми батальонами.В этой книге рассказано о героях‑спецназовцах, которым не суждено было живыми вернуться на Родину. Но на ее страницах они предстают перед нами как живые. Мы можем всмотреться в их лица, прочесть письма, которые они писали родным, узнать о беспримерных подвигах, которые они совершили во имя своего воинского долга перед Родиной…

Сергей Викторович Баленко

Биографии и Мемуары
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное