Читаем Книга 2. Освоение Америки Русью-Ордой. полностью

Рис. 1.35. Один из катарских православных крестов на колоннах собора Парижской Богоматери. Фотография сделана Т.Н. Фоменко в 1997 году.


Наша реконструкция устраняет эту странность. КАТАРСКИЙ КРЕСТ — ЭТО ОБЫЧНЫЙ ПРАВОСЛАВНЫЙ КРЕСТ, ВПИСАННЫЙ В КРУГ-НИМБ, окружающий лик Христа. Ничего еретического в нем, конечно, не было. Напротив, в XIV–XVI веках он являлся, так сказать, официальным имперским крестом. А точнее, одной из его разновидностей. Наша мысль подтверждается и другими изображениями в том же соборе Парижской Богоматери. В боковых галереях, справа и слева от алтаря, сохранились средневековые скульптурные изображения сцен из жизни Христа. Они расположены на фоне стены, покрытой рисунком. Рисунок и скульптуры сливаются в единый художественный образ. Замечательно, что на левой (от входа) стене, за головой Христа, каждый раз изображен катарский крест. Поэтому когда вы смотрите на скульптуру, то видите голову Христа, окруженную нимбом, в который вписан крест. В результате возникает обычное православное изображение. Особо отчетливо катарский крест за головой Христа виден здесь на следующих сценах: Поклонение Магов Волхвов, Брак в Кане Галилейской, Вход Господень в Иерусалим, Тайная Вечеря, Христос омывает ноги своим ученикам [1336], с. 16–18. См. рис. 1.36. Катарский крест за головой Христа см. также на рис. 1.36а.


Рис. 1.36. Одно из многочисленных изображений Христа на фоне катарского = православного креста на панелях собора Парижской Богоматери. Взято из [1336], с. 18. Вход в Иерусалим, Тайная Вечеря и Христос омывает ноги ученикам.


Рис. 1.36а. Голова Христа на фоне катарского креста. Фреска. Бонн, Мюнстер. Германия. Взято из [1084], задняя обложка.


Более того, то же самое мы видим и над главным входом в собор Notre-Dame. На центральном портале Страшного Суда высится скульптурное изображение Христа. За его головой, на стене собора опять-таки изображен катарский крест.

Становится ясным, что катарские кресты в Соборе Парижской Богоматери — это просто одна из канонических форм православного креста. Ничего удивительного здесь нет. Скорее всего, собор возвели как имперский катарский = скифский храм в эпоху XIII–XVI веков. На территории Франции, как одной из провинций Великой Империи. Во время мятежа Реформации только что появившаяся новая католическая церковь объявила всех катаров «плохими еретиками». А их православный крест истолковали как символ «еретичества». Свои грехи переложили на других. Собор забрали себе.

«Еретиков» уничтожили. Замки разрушили. Книги сожгли. Но по каким-то причинам православные = катарские кресты все-таки не убрали со стен собора Парижской Богоматери. Сегодня уже трудно сказать почему. Либо сами забыли о своей переделке истории. Либо решили, что достаточно уничтожить катаров = скифов. А остатки их символики пусть, мол, живут. Там, где надо, объявим эту символику еретической. А в других местах сделаем вид, будто ее нет. Не будем замечать. Или, слегка подредактировав, объявим ее «нашей». Новые поколения все равно скоро забудут, чьи это кресты на самом деле. В школах об этом ничего рассказывать не будем.

Между прочим, французский собор Парижской Богоматери, рис. 1.37, похож на Кельнский собор в Германии. Скорее всего, оба собора, как и другие ГОТИЧЕСКИЕ = ГОТСКИЕ храмы Западной Европы, возводились как храмы Великой Империи в эпоху XIV–XVI веков.


Рис. 1.37. Собор Парижской Богоматери. Взято из [1336], с. 22.


Если катарские кресты были одним из символов православия в Великой Империи, то мятежники Реформации, которые ввели новое, реформаторское католичество, были, следовательно, самыми настоящими раскольниками, отступниками от истинной веры. То есть еретиками, если использовать позднюю, ими же придуманную терминологию. Мы начинаем понимать, что скалигеровские историки недаром перевернули «вверх ногами» религиозную историю Реформации. Мятежников, истинных отступников от старой веры, они объявили «хорошими». А тех, кто остался верен православию, заклеймили «плохими еретиками». Другими словами, поменяли черное на белое и наоборот. Обычный прием.

Перейти на страницу:

Похожие книги

188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература
1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену