Книга и писатель в Византии

Одной из характернейших особенностей западноевропейской бумаги с конца XIII в. становится наличие водяных знаков. Водяной знак, или филигрань, — это особый узор на бумажном листе, своего рода марка мастера. Она создавалась от рисунка на проволочной сетке, который «отпечатывался» на бумаге, подобно вержерам и понтюзо. Поскольку сетки были непрочны и время от времени ветшали и заменялись новыми, поскольку вместе с сеткой заменялся и рисунок водяного знака, эволюция филиграней дает возможность исследователю более или менее точно, иногда в пределах нескольких лет, датировать если не написание рукописи, то хотя бы изготовление бумаги. Некоторые мастера уже в начале XIV в. ставили на изделиях свою фамилию, например итальянские бумагоделы Фабриано, чья продукция вывозилась и в Константинополь.

Водяные знаки чрезвычайно разнообразны. В Италии XIV в. любили изображать ангела с крестом, венок, шлем, знамя; во Франции — три лилии, петуха; в Германии — свинью. Восточная бумага не имела филиграней; греческие манускрипты на бумаге с водяными знаками писаны, следовательно, на привозном с Запада материале.

Итак, бумага в Средиземноморье появилась довольно рано, но ей понадобилось несколько столетий, чтобы вытеснить пергамен. В общем и целом победа бумажной книги над пергаменной приходится в Европе на XIV столетие. С этого момента пергаменный кодекс становится исключением.

Изобретение бумаги не привело к изменению внешнего облика книги: как и пергаменная, бумажная рукопись — чаще всего кодекс, состоящий из нескольких тетрадей, сшитых вместе и скрепленных дощатым переплетом. Такую форму книга по сути дела сохранила и после изобретения книгопечатания.

Средневековая книга — рукописная. Текст наносился вручную. Для работы писец пользовался разнообразными орудиями. Тонкая круглая свинцовая пластинка служила ему для разлиновки колонок (столбцов) и строк (позднее, с переходом к пергаменному кодексу, писцы стали линовать грифелем, следы от которого оставались сразу и на волосяной, и на мясной стороне кожи). Для того чтобы строки располагались на равном расстоянии одна от другой, писец размечал их циркулем, а позднее специальным пункторием — стержнем, который был снабжен иглами, воткнутыми через равные интервалы. Намеченные пункторием точки соединялись линейкой, вдоль которой свинцом или грифелем проводили черту. Греческое слово «канон» (линейка) получило со временем более широкое значение: каноном называли правило (отсюда наше «канонический», что значит правильный, официальный) и постановление, особенно церковное (отсюда каноническое, т. е. церковное, право), а государственным каноном — основной поземельный налог.

Среди орудий писца был также перочинный ножик, который в средние века полностью соответствовал своему наименованию, им действительно чинили перья (а кроме того, обрезали папирус). Писец пользовался пемзой и чтобы шлифовать, и чтобы острить кончик пера.

Египетские писцы работали камышинкой, наискось срезанной; по-видимому, в III в. до н. э. было изобретено с двух сторон заостренное камышовое перо, дававшее более тонкий штрих. Греки называли его «калам», словом, которое означало прежде всего камыш. Конец камышового пера расщеплялся надвое, как позднее расщеплялось гусиное перо.

Уже в древности наряду с тростниковым пером писцы изредка пользовались костяными и металлическими. Постепенно, однако, на Западе все эти орудия были вытеснены птичьими перьями.

Птичье перо, вероятно, не применялось античными писцами: во всяком случае, ого не удалось обнаружить ни на одном греческом или римском памятнике, тогда как калам постоянно и упоминается в текстах, и изображается художниками (мы даже знаем, что во II в. до н. э. в Египте 1000 тростниковых перьев стоили всего 15 медных монет). Первое бесспорное упоминание птичьего пера в качестве орудия для письма находится во втором фрагменте так называемого «Анонима Валезия», сочинения современника короля Теодориха Остготского (493–526). Но уже столетие спустя Исидор Севильский писал: «Орудия письма — калам и перо, ими наносятся слова на страницы. Если калам делается из дерева (так!), то перо— птичье. Острие его расщепляется надвое»^{3}. Чтобы стать орудием писца, птичье перо подвергалось специальной обработке: его выдерживали в песке или в золе, соскребали ненужные перепонки, удаляли жир и, наконец, очиняли.

На Западе в миниатюрах евангелий изображение птичьего пера появляется в VIII–IX вв., но первоначально лишь евангелиста Иоанна наделяли этим орудием, все остальные евангелисты вплоть до XI в. держали в руках калам. Только в XII в. калам исчезает из канонических миниатюр. Однако это не значит, что тростниковое перо действительно существовало так долго: ведь каноническая иконография средневековья очень традиционна и сильно отставала от действительности. По всей видимости, замена камышового пера птичьим совершилась в XI в.: западные письменные источники с XII в. говорят только о гусиных, лебединых или павлиньих перьях.